Ускользающий город. Инициализация

Самой большой проблемой для них было утерять прихваченные с собою документы – Суд Теней на дух не переносил любые отголоски Абсолюта. Аспектам же для Перехода требовалось гораздо большее.

Гостевая, лишённая гостя, стала деформироваться. Кусками отлетала штукатурка, растворяясь на лету, таял диван, исчезал телевизор, ковёр иссыхал как роза, в песок рассыпался чешский хрусталь, лишь на мгновение переживший свою ДСПшную обитель. Обитель возвращалась к естественному состоянию бездны с размытыми отсветами прозрачных звёзд.

Искатель ушёл в ту же самую дверь, из которой явился. Бешеная круговерть захлестнула разум, и Аспект начал привычно выуживать из неё знакомые образы. Мистерион, Купель, Гремящая Арфа, Торнадо душ – всё проносилось мимо, отложенное на задворки сознания. Целью его была крохотная комнатка, где чудом умещались железная кровать, столик с пятью выдвижными ящиками и рамкой над ним, стул и клочок свободного пространства – как раз, чтобы встать с кровати или стула и за два шага добраться до выхода.

Искатель умастился за стол и, собравшись с духом, вперил взгляд в сплетённую из жидких теней рамку. Тени вздрогнули, поползли лианами внутрь рамки, сцеплялись, образуя с каждым мгновением все более мелкую сетку, чтобы затем медленно, болезненно обрасти ртутной плотью. Аспект с лёгким зудом в висках наблюдал, как потоки сияющего металла перетекают один в другой, заходятся фрактальной рябью и вспыхивают очагами ослепительной бирюзы. В голове зашелестела щекочущая полифония чужих мыслей.

Час ушёл у Зеркала, чтобы подыскать десяток подходящих кандидатов… куда дольше обычного. Аспект не видел внешности потенциальных носителей, лишь совокупность личных качеств, которую он выбирал на вкус – точно среди сложных блюд в изысканном ресторане. Опыт веков доказал, что максимальная совместимость с претендентом куда важней его физических показателей.

Пора. Искатель закрыл глаза и вдохнул обжигающие испарения Зеркала. Тьма под веками скрутилась в спираль. Ртутная поверхность прошла сквозь Аспекта, выцеживая его в дымчатую эссенцию, что зерном идеи прорастёт в его избраннике…

Катастрофа

Подлокотник дивана жёстко упирался в затылок. У правого уха песочил грязный рок в духе латексно-вампирских фильмов. Он встал, чувствуя болезненное неудобство в шее, запястьях и левом колене.