Ускользающий город. Инициализация

Залезать в незнакомые машины, толком не удостоверившись, за кем прикатили…

– Взбрехнуть там, где не следует, – подхватил собеседник. – Излишне увлечься картами на хмельную голову. Все ошибаются, Алан. Но не все – так сокрушительно.

– Да я погляжу, вы не обычные сектанты, – подавляя крадущийся по животу ужас, проговорил странник.

– Мне нравится, что ты, в отличие от римлян, быстро понял, что мы не «обычные» сектанты, – склонил голову собеседник.

– Так кто же вы?

– Я – Азария, а серьёзный за рулём – Йишмаэль.

– Интересные у вас ролевые игры.

– Ты ещё не запостил это куда-нибудь? Поспеши, а то шутка успеет протухнуть. Мы с моим другом и соратником представляем… идейную оппозицию твоему нанимателю.

– Идейную? – переспросил Алан. – А мне кажется, вы являетесь представителями конкурирующих контор.

– Ну, не совсем. Господин Стомефи во многом определил стратегию «конторы», и служит наглядным примером для «клиентуры». В то же время без нашей его «клиентура» вряд ли бы смогла когда-то существовать.

– Симбиоз?

– Не совсем, – неопределённо взмахнул рукой Азария, и это, как ни странно, прорисовало в голове Алана картину их со Стомефи взаимоотношений. – Я повторю вопрос. Хочешь спасти свою душу?

– А она уже того?

– Ты балансируешь над бездной, Алан. Даже слепец на канате знает, что у него есть два спасительных пути – назад и вперёд, но ты, мужик, даже каната на осознал.

– И вы поможете мне найти его?

– У нас нет на это права, – пожал плечами Азария. – По крайней мере, относительно твоей персоны.

– Как же?

– Мы знаем о, так сказать, планах Стомефи. Принеси искомое нам, и спасёшься.

– Грабь и обманывай во спасение своей души? Вы, случаем, не scientologist?

Азария выглянул в окно.

– Приехали. Выполнишь условия недосделки со Стомефи – не оберёшься последствий. Последуешь за нами – будешь вспоминать Чернокаменск как не особо примечательное приключение. Думай, решай.

– Пробуй, – подхватил Алан. – Я попал рекламу детского конструктора?

И вышел, нарочито громко хлопнув дверью.

Влажным было и золото полуголых деревьев. Обрывки этого золота захлёбывались в слякоти асфальтных артерий, грязные, истлевающие, прошлогодние, потерявшие всякую ценность. Не любят русские очищать свои дороги от слякоти и особенно – от стремительно теряющей в цене осенней валюты.