Ускользающий город. Инициализация

– Значит, будем искать этого шансонье, – плохо скрывая зевоту, подытожил он. – Описать можете? Что запомнили?

– Не знаю… У него была такая же куртка. Как у… ну, этого.

– Трупа, – что-то записывая себе на руке, подсказал Азилев. – Это всё?

– Всё.

– Какого хера ты сдвинул этот стул?! – наорал вдруг Азилев на Стомефи. – С хера ли ты на нём сидишь?!

– Уж извини, принцесса, – прошипел тот, вставая. – Чтоб к завтрашнему ужину отыскал виновника.

– С такими условиями – хер. А точнее, прошу прощения.

Алан поморщился от этих навязших слов и поспешил вслед за Стомефи к выходу.

Бизнесмен прошёл весь бордовый коридорчик не проронив ни звука и как будто не дыша. Заговорил он, только когда они встали у лифта:

– Так бездарно просрать брата, уж простите мой francais… Как насчёт пары часов в покер?

– Знаете, нет.

Стомефи пусть натянуто, но улыбнулся:

– Люблю, когда учатся на своих ошибках.

Алан буквально мозжечком почувствовал, что веселье только начинается. И действительно – Стомефи нажал на кнопку девятого этажа.

После знакомства с этим гадом странник до дрожи в стиснутых зубах возненавидел все возможные девятки этого мира. Лифт тем временем пыхтел как тягловой ослик из зубцов и шестерёнок.

– Забавно, что эта камора – самое звукоизолированное место в гостинице, – сообщил Стомефи, как бы между прочим щёлкая по красной кнопке. Лифт застопорился, высвечивая на подрагивающем табло цифру семь.

– Чаю не предложите? – поинтересовался Алан.

– Потом, – серьёзно ответил Стомефи, – не предложу. А сейчас самое время обсудить причину твоего приезда.

– Всё уже сказано по скайпу.

– О, mein lieber! – улыбнулся бизнесмен, отстегнув петличку на левой перчатке. – Твой

долг даже поводом трудно назвать. Причина кроется в роли, которую ты возложил на себя – волей, неволей, по легкомысленности, либо по воле дремлющего в подкорке осознания.

– Похититель сердец, – процедил Алан, и отзвук собственного голоса унёс его в прохладное небо прошлогоднего Нью-Йорка. С плеч железобетонного атланта казалось, что это небо поместится в кулаке, стоит только протянуть руку.

И он протянул – совсем забыв, что газ имеет неприятное свойство просачиваться меж пальцев.

– Похититель сердец… – вкрадчивым эхом отозвался бизнесмен, и на дне его въедливо-чёрных глаз промелькнул призрак зелёного стола. – В тот вечер ты произносил это с куда большим... азартом.

– Не будем об азарте.

– Не будем, – согласился Стомефи. – Итак. Я открою свои угодья, дабы посмотреть, на что ты способен.