Ускользающий город. Инициализация

Очередная протухшая клоака, где одноликие многоэтажки были налеплены столь искусно, что солнце заглядывало внутрь лишь на жалкие полчаса. Тяжёлый воздух, стелющийся по обочинам мусор, толстый слой льда на тротуаре, вырванные с мясом фонари – зато по программе «доступное жильё».

Поскольку люди игнорировали его потуги заговорить, а дома были пронумерованы в совершенно идиотской последовательности, контору Инокентий нашёл ближе к ночи. Никакие вывески или указатели не выдавали её расположения. Он не сразу поверил, что адрес этой хрущёвки, облепленной двумя г-образными девятиэтажками, совпадает с тем, что на визитке.

…В подъезде пахло мочой и экзотическими фруктами. По изъеденным оспой стенам тянулась ожесточённо-матерная переписка. Инокентий ещё раз сверился с визиткой перед нужной квартирой. Дверь оказалась не заперта.

– Добро пожаловать в мир чудес и удивительных открытий! Проходите, не стесняйтесь, держитесь, удивляйтесь! – раздалось откуда-то.

Когда глаза чуть привыкли к рыжеватому полумраку, Инокентий зашагал дальше.

– Нечасто к нам путники заходят – всё больше в интернете хороводят!

Инокентий никак не мог определить, откуда вещает невидимый стихоплёт, и продолжил идти наугад.

В соседней комнате горело несколько ламп, и неудивительно: её приспособили под библиотеку. Инокентий взял с полки первый попавшийся томик и поставил его на место. Один из вездесущих детективчиков Александра Рассветова. Второй показался интересней. «Величайшая книга из когда-либо существовавших, где аккумулированы знания женщин всех времён и народов о мужчинах», трубила обложка. Внутри белело четыреста аккуратно пронумерованных пустых страниц.

В третьей комнате было не продохнуть – термоядерная смесь духоты, благовоний и сигаретного дыма.

– Ох, извинить прошу, – голос стихоплёта прозвучал совсем близко, – вентилятор я сейчас включу.

Что-то щёлкнуло, и комнату заполнил приглушенный гул. Термоядерная смесь улетучилась в считанные секунды, оставив после себя лёгкий озоновый привкус. Где-то на пределе обоняния Инокентий ощутил, что его одежда умудрилась основательно провонять по́том.

– Путник пришёл не за товарами.