Ускользающий город. Инициализация

- В этом есть смысл, - поразмыслив, кивнул Человек Мэра.

Наместник оживил лодку залихвацким рывком. Евгений же бросил прощальный взгляд на пляж. Полицейские никуда, по всей видимости, не собирались и вовсю организовывали крупный шатёр – наподобие тех недорогих кафешек, в коих обычно обедал носитель. Приглядевшись, что они выгружают из казённых УАЗиков, Евгений не сдержал матерного междометия.

- Откуда у них мясо и шампуры? Они вконец свихнулись?

Человек Мэра смерил его непонятным взглядом и промолчал. Лодка заскользила прочь от лагеря, который наконец обрёл походную кухню – пусть и на пороге неизбежного.

Когда судёнышко достигло бесхозного пирса на западном берегу Каменёвки, дождь железным занавесом сомкнулся на восточном.

- Ты знаешь мой номер, - сказал Человек Мэра, наблюдая, как носитель ступает на твёрдую почву.

Ни слова больше, он развернул лодку в сторону порта. Нырять за машиной в непогоду он определённо не собирался.

- Опять не прощается… Скотина, - добавил Искатель, когда Наместник отплыл на приличное расстояние.

- Я – в труху, - выдал сквозь тяжкий вздох Евгений. Не найдя, где посидеть, он скис окончательно. Искатель безмолвствовал, хотя носитель ощущал предшествующее его словам щекотание в мозгу.

Преодолевая лень и усталость, а также натёртые в трёх местах ступни, Евгений сошёл с пирса и двинулся мимо заброшенных гаражей для лодок и катеров. Крошеная дорога ползла по холму и пунктиром пересекала колючее море бурьяна, оканчиваясь на блёклом пустыре у подножья дачного посёлка.

Из сухих, ломких зарослей выглядывали обглоданные кости советских построек. На более-менее сохранившихся бледнело корявое граффити – археологический слой дикого капитализма.

– Жрать хочется.

К остановке посёлка Евгений дошёл продрогший, ибо арктической гость Борей тормошил его всю дорогу. Расписание на столбе в полиэтиленовом файле формата А-4 не сулило ничего хорошего. Весной автобусы ходили три раза в сутки.

- Который час? – озадачился носитель.

- Полчетвёртого.

Догадку, или знание Искателя подтвердил наплыв дачников.

Взгляды на чуждого их суровому маскараду Евгения составляли целую палитру – от воинственной подозрительности до полного безразличия.

Парадокс тёплого и мягкого

Автобус скрипел и качался, давая пассажирам насладиться каждой трещинкой дороги. Всю полноту ощущений испытывали те, кто сидел на промозглых металлических сидениях без обивки. Так что, несмотря на полупустой салон, Евгений стратегически стоял на ногах.