История об игроках и играх

Я чувствовала, как по моим щекам текут слезы, но плакать мне не хотелось.

– Просто ты любишь рулетку, именно она помогает тебе щекотать нервы через везение и невезение, – продолжала сбивчиво говорить я. – Меня привлекает покер. Потому что я люблю наблюдать за людьми, люблю делать выводы и считать. Они… Они отличные шахматисты. И, на самом деле, я не уверена, что они проиграли. Они выигрывают при любом результате.

Я несла еще какой-то бессвязный бред, пестрящий цитатами из наших диалогов, уставов и трудов Хейзинга.

Слезы продолжали катиться по щеками. Мы ехали по ночному городу, в большинстве окон уже не горел свет.

Длинный день, наконец, подошел к концу.

Глава 6. Станция конечная

Вот уже два дня я не выходила из дома, делая вид, будто бы вспоминаю, как нужно правильно учиться. Вспоминалось плохо. Оказывается, я могу несколько раз читать одну и ту же страницу, толком не понимая, что на ней написано. Не из-за сложности текста, а из-за желания думать на различные посторонние темы. Порой точка на обоях казалась мне куда интереснее и важнее, чем главы необходимых к прочтению фолиантов.

С Сережей мы не разговаривали, продолжая игнорировать друг друга, даже если нам доводилось встретиться в квартире: он продолжал винить всех нас в тяжелом состоянии Ульяны. Потому я выработала у себя привычку не питаться на кухне, когда в доме есть кто-то помимо меня. Мне было проще прокрасться к холодильнику, вытащить несколько фруктов и утащить их к себе в комнату, иногда посылая за горячим чаем верную барабашку.

– Я тебе не помешаю? – в мою комнату вошел отец.

Он приехал вчера вечером и сразу же отправился на службу.

Я ждала его возвращения со страхом, но все обошлось. Вернее, мы сделали вид, что ничего не произошло, хотя я была уверена на все сто процентов: отец знает обо всем. И о моем внезапном желании идти в аспирантуру, и о моем странном разговоре с Кузьмой, и о том, как я подтолкнула Мефистофеля к возможности разбудить Ульяну.

– Проходи, – разрешила я.

Я сидела в кресле, гусеничкой завернувшись в одеяло так, что была видна только часть лица, и смотрела на обои перед собой.

– Почему ты решила идти в науку? – ласково спросил отец, усаживаясь на пол перед моим креслом.

Я достала руки из-под одеяла и крепко обняла его за плечи. Руки сразу же замерзли, зато мне стало легче. Оказывается, иногда очень важно обнять понимающего тебя человека.