История об игроках и играх

Теоретически, они могли мучительно страдать. Или, наоборот, они могли пребывать в неге и наслаждении. Ни Мефистофель, ни Сережа не смогли зацепиться за их чувства и эмоции – слишком они были прозрачны и неуловимы. Из-за того, что я хочу во всем разобраться, я могу причинять лишние страдания другим людям. Стоит ли вероятное счастливое будущее подобных жертв? Наверное, нет. Но отчего-то я все равно продолжала думать и разбираться.

***

Мефистофель пришел, как и обещал, через четыре часа. Мне было в тягость его присутствие, потому я выскользнула из темной комнаты лаборатории.

В такие моменты я часто жалела, что не курю: если бы я курила, мне не нужно было думать, чем заниматься. Курение отлично помогает создать иллюзию деятельности.

Я неторопливо бродила по зданию Федерального Бюро Добра. В коридорах почти не было людей. Большинство сотрудников находились в отпусках. Из оставшихся кто-то находился на вызовах, кто-то – безвылазно сидел в кабинетах, кто-то уже ушел домой.

Я не помнила, как оказалась у двери с табличкой «НИИ Магии и суеверий».

Удивившись этому, я робко постучалась – дверь передо мной открылась в то же мгновение.

– Софья? – на пороге стояла сотрудница музея, та, с которой я разговаривала в прошлый раз. – Вы ко мне?

– Пожалуй, к Вам, – согласилась я.

– Проходите, – разрешила мне женщина, щелчком пальцев заставляя кресло выбежать на середину комнаты.

Следом за креслом неторопливо семенил косенький столик. Замыкал необычное шествие черный стул с высокой спинкой. Чай сам разливался по чашкам, кружащимся в воздухе, конфеты роем вылетали из шкафа и укладывались в вазочку.

– Говорят, вы собираетесь в аспирантуру? – спросила женщина, присаживаясь на стул.

– Собираюсь, – подтвердила я легенду, озвученную ранее Пете, подходя ближе к креслу.

– А как же Мефистофель? Бросите его? – работница музея нарисовала в воздухе какой-то знак, после чего все предметы снова утратили способность к движению.

– Скорее всего, он уйдет с работы, – задумалась я.

– Это будет логично, – согласилась женщина.

– Я его еще мальчиком помню, когда он только свою первую шкатулку создал. Как сейчас вижу, сидит в зеленом свитере, волосы растрепанные, про подарок для сестры рассказывает, толком не понимая, что натворил.

– Какую шкатулку? – заинтересовалась я.

– Вы не знаете? – удивилась моя собеседница. – В юношестве Шурочка придумал шкатулку, которая позволяла перерабатывать сны в пыльцу для исполнения желаний. В подарок для своей старшей сестры, к ее дню рождения.