История об игроках и играх

Я залпом выпила жидкость, успев на этот раз подготовиться к ожогу неба.

– А вообще, мне когда-то нагадали три помолвки, две уже позади, – голос Ульяны звенел весельем. – Значит, следующая обречена быть счастливой. Так что у вас с Петей?

Мы посмотрели на Юстас. Разведчица поставила рюмку на барную стойку.

– Он стал другим в последнее время, – тихо сказала она. – Недавно позвонил среди ночи, зачем-то читал сказки...

– Культура меняет человека, – философски заметила Ульяна.

– Прочитал мне про лису и зайца, у них было две избушки: лубяная и ледяная, – продолжала рассказывать Юстас.

– Во-первых, я не знала, что такое «лубяная», а во-вторых, меня поразило, что лиса построила избушку изо льда, как делали когда-то северные народности, обладающие редким знанием, а народ посчитал ее ленивой... А она старалась, трудилась... Вообще я не привыкла, чтобы мне звонили и читали сказки... Особенно среди ночи.

– Это романтично, – не согласилась я. – Мне читали только стихи. Два раза. Хорошие и плохие.

Плохие были собственного сочинения, а хорошие – Пастернака. Причем, их тоже выдавали за свои. А мне было неловко, потому что я любила Пастернака и знала эти стихи.

– А сейчас кого любишь? – заинтересовалась Ульяна.

– Многих: Маяковского, Бродского, Цветаеву, Есенина, – перечисляла я.

– Я тоже люблю Есенина, – призналась Ульяна. – Тебе какое стихотворение больше нравится?

– Как в настроение попадет. Сейчас я бы выбрала «Ты меня не любишь, не жалеешь», – задумалась я.

– А мне «Дай, Джим, на счастье лапу мне.

..»

Мы замолчали. Юстас налила нам еще по порции «лекарства». Мы выпили. Наверное, за Есенина в частности и поэзию в целом. Разведчица сразу же разлила по рюмкам остатки смеси из шейкера.

– Давно хочу сказать одну фразу, она сложилась на уровне ощущений, но я никак не могу ее сформулировать, – Ульяна опустила глаза. – Иногда она складывается в моей голове в предложение из слов, но мне оно не нравится и даже пугает. И мне страшно ее произносить, даже для себя.

– А ты попробуй сказать, может быть, иногда нужно пытаться словами выразить свои мысли и чувства? – раздался за спиной голос Мефистофеля.

От неожиданности Юстас опрокинула на бок последнюю рюмку. Та картинно покатилась по барной стойке, расплескивая мартини с водкой и сбивая остальные рюмки, словно мяч в боулинге. Я заворожено следила за тем, как они полетели вниз, под ноги Ульяны, едва подпрыгнули и рассыпались на блестящие осколки.

Мы все молчали.