История об игроках и играх

Я бы простила им все, если бы они не пытались петь и танцевать танго. У них не получалось ни то, ни другое. Я бы хотела оправдать их акустикой нашей филармонии, но мама посетила этот спектакль, когда была в их городе на конференции. Говорит, было так же отвратительно.

– Знаешь, что мне всегда в тебе нравилось? – напарник перебил меня на полуслове.

– Я идеальна в комплексе? – попыталась угадать я.

– Это-то конечно, – усмехнулся Мефистофель, – но особенно меня восхищают твои ассоциации и умение делать выводы. Часто они мне кажутся абсолютно бредовыми, но когда ты последовательно раскрываешь свои мысли, я признаю, что в них есть логика.

– Спасибо, – сквозь зубы буркнула я; обижаться было глупо, но отчего-то его слова меня задели и даже причинили боль. – У него фишка на груди была?

– А как же? – развел руки в стороны напарник. – Наш оппонент остается верен себе.

Я снова уткнулась лбом в плечо Мефистофеля. Мне нравилось вот так сидеть рядом с более сильным и более умным человеком. За нами играли на ветру разноцветные флоксы и стоял в высокомерной позе Качалов.

А вперед мне смотреть не хотелось.

– Я не желаю работать на ФБД, – тихо сказала я.

Мефистофель пошевелился. Я испугалась, что он уйдет, и вцепилась двумя руками в его запястье. Он улыбнулся, но ничего не сказал, и остался сидеть рядом со мной на бордюрчике.

– Это не абстрактный протест. Я уже взрослая и просто хочу другую работу.

– Например?

– Не знаю… Как думаешь, мне уже поздно учиться на шулера? – я оторвала лоб от его рубашки.

– Это очень взрослый разговор, я еще не дорос до него, – рассмеялся Мефистофель.

– Зря ты так… Все эти фокусы с картами – это очень красиво, как и любой порок, впрочем…

Мефистофель взъерошил мне волосы. Впервые за многое время я смогла расслабиться. Это был бы замечательный момент: пешеходная часть города, лето, цветы, два молодых человека… Вот только если бы не нужно было смотреть вперед…

***

Все люди рождаются с определенными умениями, просто не все могут их у себя обнаружить. Мой брат Сережа легко нравится людям и обладает удивительно позитивным взглядом на жизнь.

У моей мамы способность запоминать любые мелочи, потому она никогда не путается в своих пробирках и склянках. Отец является прирожденным дипломатом: никогда не повышая голоса, он умудряется всегда добиваться своего. Про Мефистофеля никто не может ничего сказать с точностью выше пятидесяти процентов, он не делает тайны из своего прошлого и настоящего, однако никто ничего о нем не знает.