Мессир Константин 2: Кукла и ее хозяин

Размахивая им как корзинкой в супермаркете, Глеб запихивал внутрь все, что счел хоть сколь-нибудь ценным. Со словами “в хозяйстве пригодится” там исчез набор серебряных столовых приборов и фарфоровый чайник с золотым ободком, который наверняка целым не доедет. Будущий хозяин дома все задумчивее поглядывал на представителя Синьории, словно прикидывая, а не зря ли он от отказался от их услуг - вдруг бы они обобрали меньше.

Наконец, обойдя весь особняк, мы свернули в гараж - довольно просторный, но при этом пустой.

“Всегда хотел кадиллак,” - изрек среди моих мыслей Глеб, хотевший сегодня буквально все, что попадалось на глаза.

Хотя почему нет? Гараж у нас большой, и третья машина точно не повредит.

- Нет, - отрезал наследничек, верно угадав направление наших мыслей. Вот как успел изучить своих новых братьев. - Нет, - еще раз повторил он.

Но я по глазам уже видел, что “да” - лишь бы от нас отвязаться.

- По-братски, - я протянул руку, - и забирай печатку.

На несколько мгновений гараж окутала тишина, а потом наследник тяжело вздохнул.

- Ладно, по рукам, - и протянул руку, причем весьма спешно, а то вдруг мы захотим еще разок пройтись по дому.

- И не забывай говорить всем, - напомнил я, - благодаря кому ты получил наследство.

Он взглянул на меня с видом “забудешь как же”.

- На том и остановимся, - подытожил писарь и поставил в этом деле точку.

Пожав руки, мы расстались по-братски. Правда, судя по лицу, этот новый брат желал нас больше никогда не видеть. В принципе, не жалко - у меня и так достаточно братьев.

- Мы всегда рады, - напоследок добавил писарь с кислой миной, - когда стороны находят полюбовное решение и без нас.

В кортеже из двух машин и с кучей имущества мы покинули этот щедрый домишко, вполне довольные полученной компенсацией.

Ep. 02. Самая красивая женщина столицы (II)

- Мессир! - окликнул меня Савелий, едва я вышел из машины.

Следом приказчик деловито отчитался о том, что я видел и сам. Дом как по колдовству успел вернуться к нормальному облику. Только это колдовство подпитывалось не Темнотой, а золотыми имперскими рублями, чью силу тоже признавали все.