Последний год шахтарского общежития

Каждый день она слушала выговоры и претензии к состоянию архива, как будто лично громила его десять лет подряд. Каждый день уходила из библиотеки измотанная и в сомнениях оборачивалась. Как она могла быть уверенной, что вандализм не продолжается ночами? Оставалось только ждать, когда им это надоест.

Хмурые одинаковые дни тянулись бесконечно долго.

– Может, они снова переключатся на больницу? – поинтересовалась Надя в очередной раз, не ожидая ответа. – Или на школу? Или на кого-нибудь ещё, наверняка в городе есть чем заняться!

– Тут всего один человек, они могут вечно в нашем подвале штаны просиживать, – покачала головой Олимпиада Васильевна.

Они уже второй день подряд занимались распределением новых книг по стеллажам детского отдела. Колени пожилой женщины плохо реагировали на осеннюю погоду, и Наде всё чаще приходилось оставлять архив, чтобы библиотекарша не проводила много времени на ногах.

– Только если этот твой дружок привлечёт их внимание, – добавила она. – Вот в него они бы с радостью вцепились.

– Дружок? – не поняла Надя. – Вы про Женю? С чего им в него вцепляться?

Олимпиада Васильевна смерила её уничижительным взглядом.

– Да кому твой педиатр сдался? Я про того говорю, кому не ты нужна, а архивы твои. Чем он вообще занят-то? Носа сюда не кажет уж сколько времени.

– Он… не знаю. Работает, наверное.

– Работает, как же. Всех медсестёр перетрахал и по второму кругу пошёл. Сколько лет, а ума нет. Хоть на глаза мне не попадается, и на том спасибо.

Под старческое брюзжание Надя невольно задумалась, когда в последний раз видела Эльдара. По словам Лены, в общежитие он возвращался под самое закрытие, если возвращался вообще, а в свободное от работы время шатался по городу. Медсестре в какой-то момент настолько надоело его отсутствие, что она отымела патологоанатома прямо на рабочем месте. Надя многое бы отдала, чтобы не слушать эту историю снова и снова каждый раз, когда на Лену находило настроение. Ей уже стало интересно, действительно ли всё было так, как соседка рассказывает, и это пугало.

– Наденька! – позвали её от стойки библиотекаря, и девушка с грохотом задвинула очередную книгу на полку.

– Я здесь! – крикнула она, не отходя от стеллажа. – Вы наконец-то закончили разграблять архив?!

– Проверка ещё идёт, – Петрович прошёл между стеллажами и кивнул Олимпиаде Васильевне. – Мне нужен ключ от кабинета архивариуса.

Надя повернулась к нему и поджала губки.