Последний год шахтарского общежития

С этим полупустым местом было связано удивительно много воспоминаний, и одно из них как раз пришло на ум.

– Ты обещал, что расскажешь мне о правилах общежития! – напомнила она. – Когда мы в прошлый раз… ну… ты ещё на столе уснул, помнишь?

– Было дело, – кивнул он после некоторых раздумий. – Ну, раз обещал… Да и разговор про Комитет тут как раз в тему пришёлся.

Он закрыл тетради и тщательно выровнял стопку. Казалось, он обдумывает каждое слово, которое собирается сказать.

– Начнём с того, что общежитие изначально не предназначалось для медиков, архивариусов и прочих молодых специалистов.

Он взял с кухонного стола пачку чая и показал её Наде.

– Для простоты: это – общежитие. Все, включая тебя, думают, что стоит оно вот так, – он поставил пачку на стол, – но на самом деле стоит оно вот так, – и он переставил пачку перпендикулярно на спинку стула.

– Хочешь сказать, что здание не стоит на твёрдой земле, а… висит в воздухе?

– Почти. Центральная часть здания стоит более-менее надёжно, но в основном под ним пустота. Не будем пока о том, откуда она, тут естественные пустоты сплошь и рядом.

– А почему её просто не засыпали?

– Не перебивай. Так вот, общежитие балансирует над немаленькой такой дырой в земле. И многие правила направлены на то, чтобы соблюдать этот баланс. На это завязаны правила расселения, отметки при входе и выходе, внезапные переселения под вечер, когда развесовка сильно нарушается.

– Почему не засыпать эту дыру?! – Надя уже чувствовала подкатывающую панику.

– Я как раз к этому подхожу. Пытались. И на сваи всю общагу пытались поставить. Не вышло.

Эльдар постучал пачкой чая по столу, но всё-таки положил на место. Походил от стены к стене, покусывая нижнюю губу. Задумчиво посмотрел на Надю, будто размышляя, как много можно ей сказать.

– Есть байка одна, – медленно произнёс он, с каждым словом подходя ближе. – Говорят, что в пустоте, над которой мы сейчас стоим, живёт кое-что. Общежитием хотели загородить этому кое-чему проход наружу. Но ему, разумеется, не понравилось, что его норку пытались засыпать и балки всякие в неё тыкали. Очень оно ругалось. Поэтому все такие попытки проваливались. Вот здание и поставили, как получилось.