Последний год шахтарского общежития

Куда подевался её предшественник? Реакция библиотекарши однозначно говорила, что не ушёл на пенсию, и эту тему девушка решила пока не затрагивать. В лоб спрашивать про дневники прошлого архивариуса было и вовсе самоубийственной затеей, поэтому она решила пойти в обход:

– Вы близко его знали?

Та лишь повела плечом, медленно поворачиваясь к лестнице:

– Не вылезал из своего подвала, а если и вылезал, то тут же уезжал. То в музей, то к шахте, всё время где-то пропадал… Говорил, книгу пишет, – её губы тронула печальная улыбка.

– О Шахтаре?

– И о Шахтаре тоже, – кивнула она, останавливаясь на втором этаже и переводя дух. – Но книгу его всё равно бы не издали.

Надя посмотрела в нахмуренное лицо старухи, в складках которого проглядывала скорбь. Получается, он умер из-за этой книги? И её ищет Эльдар? Зачем? И кому она помешала?

– Комитет по безопасности?.. – продолжила она, не сразу сообразив, что произнесла это вслух. Олимпиада Васильевна вперилась в девушку болотными глазами, словно пытаясь прочитать её мысли.

– Газеты в читальный зал принеси! – рявкнула она, отворачиваясь и поднимаясь на третий этаж.

Надя осталась стоять на лестнице, прокручивая в голове произошедшее. Она явно ляпнула то, о чём говорить не следовало, это было написано во взгляде библиотекаря большими буквами. Но… это всё? Зная Фрекен, она ждала хотя бы ядовитого «много будешь знать – скоро состаришься» или чего похлеще. Это было странно.

Дабы не испортить отношения со старшей, она поспешила за газетами, и вскоре уже заталкивала последнюю стопку на полку указанного стеллажа.

Фрекен командовала молча, то ли пребывая в своих мыслях, то ли сердитая за лишние разговоры.

– И больше про это не спрашивай, – вдруг сказала она, и девушка не сразу поняла, что о чём речь. – Распустили комитет, как раз после его смерти. Распустить распустили, а глаза и уши остались… – закончила она почти угрожающим шёпотом. – Иди работай, дальше я сама всё сделаю.

Забрав оформленные карточки, она взглядом проводила Надю до самых дверей зала, и девушка ещё долго не могла стряхнуть с себя озноб.

Разговор о Комитете по безопасности явно выбил Олимпиаду Васильевну из колеи. Как будто она их боялась. Казалось бы, к чему бояться тех, кого распустили десять лет назад? Но сама библиотекарша ещё здесь, а значит, и люди из комитета вполне могут до сих пор жить в Шахтаре. Их она и боится? Наде сложно было представить, чтобы эта боевая старушка кого-то испугалась.