Кукушкины дети

Можно пригласить девчонок, устроить посиделки… Только Белка не знала, кого приглашать. Это раньше у неё было много подруг, но после возвращения из речного они почему-то постепенно перестали с ней водиться. Заявили, что она изменилась, стала какой-то скучной, потеряла изюминку.

Она попыталась им объяснить про потусторонние силы, рассказать про мельницу, про водяного, русалку… Но после этого Белку объявили еще и странной.

Хорошо еще, что не приравняли к Лизоблюдке.

При мысли об этой однокласснице Белку передернуло.

— Ничего, выдержу, это всего на несколько дней! — сообщила она сама себе и прерывисто вздохнула: кого она обманывает! Ей до слез не хочется оставаться одной!

В горле встал ком. Она сглотнула, но он никуда не делся. Белка потянулась, чтобы налить себе еще молока, и поняла, что все звуки в квартире куда-то исчезли.

По спине пробежал холодок, и накатила такая тоска, словно она осталась одна во всем мире.

— Мама? — невнятно позвала Белка, но ответа не услышала.

Ей надо было пройти всего четыре шага, чтобы открыть дверь из кухни, но вместо этого Белка съежилась на стуле и поджала под себя ноги — они тоже замерзли. Тело словно окаменело и не желало слушаться.

— Ма-а-ам! — позвала на громче, но тишина поглотила звуки.

Резкий стук в окно заставил Белку взвизгнуть и опрометью выскочить из кухни.

Показалось — лопнул мыльный пузырь, в котором она сидела.

Показалось.

Белка обмякла и привалилась спиной к стене. И тут же снова напряглась: когда родители уедут, пусто будет не только на кухне, но и во всей квартире. От суеты поспешных сборов стало тошно. Как будто родители торопятся уехать, бросить её одну. В носу засвербило, и Белка громко чихнула.

Мама тут же перестала что-то втолковывать папе и выглянула в коридор:

— Оля, ты почему босиком? Простынешь. Быстро обуйся!

Ног действительно замерзли, и Белка побежала к себе за тапочками.

В комнате кружились снежинки — учебники все-таки сдвинулись под тяжестью фрамуги, так что окно снова открылось. Вернув все на место, Белка закуталась поверх кигуруми в махровый халат и уселась в кровать, подобрав под себя заледеневшие ноги.