Рассказы и повести

Нашего городка это мало касалось, рабочий люд не лез в политику, не страдал от репрессий и в принципе было всё равно, какой вождь выступает по телевизору. Зарплаты платили стабильно, в магазинах стабильно ничего не было.

Но это я со слов родителей говорю, у нас же — у детей, всё было хорошо. Скучно на уроках — весело после школы. Зимой — санки, лыжи, снеговики. Весной и летом классики во дворе, походы на пикники, за ягодами и грибами. Кружки по интересам в Доме Пионеров.

Я, как и любая младшая сестра-третьекласница, предпочитала проводить время со старшим братом.

Куда он, туда и я. Тем более родители это очень даже одобряли. Все-таки под присмотром, пока они на работе. Полдня школа контролирует и воспитывает, полдня — брат.

Игорю это не нравилось, но он сильно не возражал. Поэтому лет до десяти я играла с мальчиками и вместо того, чтобы чертить классики, лазила по стройкам и подвалам.

***

В тот день мы сидели на обочине дороги, на сваленных в кучу ржавых бочках, и спорили.

— Давай проверим, — говорил Паша, — он точно что-то скрывает.

Игорь покачал головой:

— Нет. Слишком опасно. Тем более со мной сестричка, а если придётся убегать? Она будет нас задерживать

Помолчали. Я не хотела спорить, тем более он был прав.

Но Паша никогда просто так не сдавался. Тем более что мысль о походе в таинственную голубятню он вынашивал еще с зимы.

Мы часто ходили сюда, на окраину города, после школы и наблюдали за небольшим одноэтажным домиком с пристройкой. Все называли её голубятня. В доме действительно жил старик, который разводил голубей.

Все это знали, потому что все видели домик и птиц, но внутри никто не был. Старик не любил гостей, а ещё больше не любил детей.

Я слышала, что когда-то отец сказал о нем: «Старый чёрт усыновил своих птиц и больше ему никого не надо».

Паша удобнее устроился на огромной ржавой бочке и, болтая ногами, смотрел задумчиво на «голубятню». Близко никто не подходил, и даже взрослые предпочитали смотреть на взлетающих иногда птиц издалека.

— Знаете, что я думаю? — сказал Паша.

— Не простой он голубятник, а иностранный разведчик.

Я не выдержала и фыркнула тихонько. Паша укоризненно посмотрел на меня с выражением «Эх, дети» и продолжил:

— Живёт один. На окраине. В деревянном домике одноэтажном. Все живут в теплых квартирах, а он сам по себе. Как будто что-то скрывает. Вы хоть раз его в городе видели?

— Нет, — ответила я. — Ни разу его в «хлебном» не видела.

— Я один раз видел у паспортного стола, — сказал Игорь.