Призраки больше не молчат

На столе выстроился целый ряд баночек, в которых я хранила сушёные травы.

– Охотник больше не беспокоил? – полюбопытствовала между делом, открывая их одну за другой и выбирая подходящие для бодрого утра. Лимонник, душица, липа, малина и мята – мне нравилась такая смесь.

– Пока утихомирился, – пожал плечами Рой.

– Что-то он многого требовать стал.

– Не больше обычного. Охотник просто привык, что мы каждую неделю охотимся, а тут почти неделя без приключений.

– Да только позавчера с банши встретились!

– Там всё слишком быстро закончилось.

– И что?!

От возмущения я бросила мяты больше положенного и замерла с ложкой в руке, решая, стоит ли выгребать, пока не размешала, или так и оставить. Мятный вкус мне нравился, но успокаивающий настой больше подходил для вечера.

Рой повернулся ко мне, понюхал получившуюся смесь и добавил в чайник несколько кедровых почек, собранных в парке. Ну, ладно, попробуем. Кедр и мяту мы еще не смешивали.

Вода как раз закипела, и я залила получившуюся смесь кипятком.

– А ночное сражение Охотник как оценил? Слишком скучным? – не сдержала я язвительную фразу.

– Поругал тебя. Сказал, надо возобновить занятия по стрельбе. Ты вчера промазала, – отбрил мои нападки Рой, прекрасно понимая, что злюсь я на альта, а не на него.

– Угу. – Обсуждать собственные неудачи не хотелось. Мне и самой было стыдно, что не попала с такого расстояния. – Ты ведь свяжешься сегодня с ловцами? Не хочется, чтобы сарай провонял этой гадостью.

– Свяжусь. Но, боюсь, забрать тебя из школы тогда не получится, – предупредил он. – Попроси Дина подойти.

– Хорошо.

Ничего зазорного в том, что меня встречали после учёбы, я не видела. Заодно и одноклассниц поддразнивала, особенно когда меня встречал Рой. Хотя причина для встреч была вполне очевидна: занятия заканчивались затемно, возвращаться одной слишком опасно.

Какое-то время мы молчали, каждый занимался своим делом. Рой присыпал омлет зеленью, я расставляла на столе посуду.

Помнится, когда я прибилась к Грейсам, Дин поражал меня своей невозмутимостью. Он был замкнут, люди его как будто не интересовали. Дин оживал, когда мы находили Прорыв, а всё свободное время проводил, общаясь с Эрнесто и вяло огрызаясь на попытки Роя вытащить его из апатии.