Злые сказки

Подтянулись остальные путники и встали полукругом. Коун посмотрел на их внимательные лица, обращенные к нему. Они ждали его команды. И она последовала.

- Привяжите лошадей вон к тому камню, - острый выступ из недр земли был, как будто, создан именно для этого, - Ричард ты останешься здесь и будешь нас ждать.

- И не подумаю! – парень тихо засопел от возмущения, - я не для того проделал путь к джехам на рога, чтобы торчать у входа в Долину на привязи вместе с лошадьми!

- Ты сделаешь так, как я тебе скажу! – Коун больше делал вид, что сердит и решителен, чем таковым являлся.

Рорк смущенно кашлянул. Все знали, откуда парень нахватался подобных выражений.

- Если вы оставите меня здесь, я пойду один! – решительно заявил Ричард, уже цепляя к поясу свою нехитрую амуницию: флягу с остатками воды, нож и амулет, подаренный матерью в дорогу.

- Эх, молодость! Коуну бы половину той уверенности, что движет мальчишкой. А ведь Ричард ни на секунду не сомневается, что нехитрыми пожитками способен противостоять всем угрозам природы, врагов и демонов разом.

- Я не шучу, отец!

Слово «отец» было произнесено с таким выражением, что все посочувствовали Коуну. Ричард редко называл его так, но уж если называл, то пахло паленым.

- Миритек, что ты видишь? – Коун был готов сдаться уговорам сына.

Маг напрягся, пошевелил спекшимися губами, оглядывая внутренним взором горы и долину.

- Совсем недалеко горный источник, несколько животных, неизвестное мне ядовитое растение, птицы... – он перечислял все сколько-нибудь значимые объекты, которые чувствовал.

- А Долина? Что ты видишь в Долине? – не выдержал Рорк.

- Она защищена от магии, - произнес маг устало. Магические силы его были на исходе.

Коун задумался на секунду, что бы это могло значить, но известие об источнике в тот момент волновало его больше, и он отмахнулся от настороженных мыслей, как от навязчивых дорожных мух.

- Ну хорошо, - произнес он, обращаясь к сыну, - ты идешь с нами. Но если что-нибудь случится, ты вернешься!

- Заметано!

Один только Фех, молчавший и не встревающий в семейные дела, выполнил приказ Коуна: привязал коней, сгрузил всю поклажу с их спин в один большой баул, который взвалил себе на плечо. В другую руку он сгреб все оружие всадников, притороченное к седлам, надо сказать, его было не густо.