Николай Валтасаров

Более того, чудилось порой матерому аппаратчику в невзрачном референте Валтасарове что-то демоническое, какой-то темный отблеск карающего бича. Трудно себе в этом признаться, - да и абсурдно это, - но замминистра побаивался Валтасарова. Почему? А черт его знает.

Замминистра не хотел копать в этом направлении. Виду он, конечно, не подал, но уволить Валтасарова не позволил.

3

Поэтому увольняться пришлось всем остальным. Сначала, конечно, попробовали воздействовать обычными средствами. Но к увещеваниям, равно как и к угрозам Валтасаров оказался совершенно равнодушен.

Тогда Танечка Лебедева, с одобрения остальных сотрудников, созвонилась со знакомым бандосом из Южно-Пролетарской бригады, грехом ее школьной молодости. Тот доброжелательно ее выслушал, записал Колин адрес и обещал пособить. Отдел замер в ожидании.

Развязка оказалась неожиданной. Через три дня Танин знакомый позвонил ей прямо на работу, громко обозвал ее глупой сукой и прямо заявил, что больше такой «пуделиной мудней», как он выразился, он заниматься не намерен.

И если она еще раз обратится к нему с чем-нибудь подобным, пускай пеняет на себя.

Слышавшие всё сотрудники пали духом, а Коля Валтасаров и ухом не повел. Что уж там у него вышло с Татьяниным знакомым, неизвестно, но было ясно, что и эта попытка найти управу на Валтасарова провалилась в канализационный люк.

Народ приуныл, затем попытался повести против Коли необъявленную войну, с тем, чтобы сделать его трудовую деятельность невыносимой и вынудить уйти добровольно.

Ему мазали сиденье стула клеем, его бумаги заливали чернилами, ему лили кофе в системный блок, в его компьютер запускали вирусы и стирали с жесткого диска результаты недельной работы.

Однако Валтасаров, как легендарный Феникс, обладал потрясающей живучестью. Он восставал из пепла. Он самолично чинил компьютер, лечил диск, перепечатывал документы, а уничтоженные результаты он восстанавливал за одну ночь. Он обладал неслыханной трудоспособностью, чем бросал жуткую тень на всех остальных нормальных людей.

Собственно, он один выполнял всю работу отдела. В общем, сделать жизнь Валтасарова невыносимой не получалось, а между тем он продолжал делать невыносимой жизнь всех остальных.

Народ взвыл и принялся увольняться.

4

Сослуживец ушел, а Николай снова погрузился в свои таблицы. До конца рабочего дня оставалось сорок минут, а сделать нужно было прорву. Очередной отчет, написание «высокого» доклада для Альперовича, и статьи в отраслевой журнал.