Сердечных дел мастер

Гость медленно расстегнул свое чёрное глухое пальто и, осторожно вынув из груди почти потухшее, напоминавшее неогранённый рубин сердце, трепетно передал его в руки Янока.

- Боже мой, как сильно оно разбито! – воскликнул тот, так бережно перебирая пальцами чужое сердце, будто оно и вправду было каким драгоценным камнем.

- Да, - горько ответствовал посетитель.

- Всё пошло трещинами… А сколько в нём дыр, сколько сколов… - поражённо бормотал Янок, вертя и рассматривая сердце на свет.

- Но почему же вы не обратились за помощью раньше?! – изумился он, закончив осмотр.

- Я думал, что смогу поправить его сам, - печально ответил ему молодой человек. – Я объехал почти все города в наших землях, но никто за него не берётся. Все говорят – такое уже не починить.

Он выглядел настолько несчастным в этот момент, настолько подавленным, что Янок, несмотря на то, что сердце даже ему – гениальнейшему из мастеров, казалось совершенно непочиняемым, заверил гостя:

- Оставляйте его мне. Я отлажу.

- В самом деле? Действительно отладите? – у молодого человека аж руки задрожали от волнения.

- В самом деле, - тепло улыбнулся Янок. – Недаром ведь я лучший сердцедел в этих краях.

***

Почти двенадцать месяцев корпел над сердцем молодого человека искусник Янок. Со знанием дела, по кусочкам, по крохотным деталькам восстанавливал он его. Подобно старательнейшему из ювелиров заполнял сколы, подобно дотошнейшему из часовщиков отлаживал тонкие механизмы, но все-таки никак не мог подобрать ту единственную – самую нужную и самую важную шестерёнку, которая в надобный момент высекала искру, дабы сердце вновь смогло полюбить, как впервые.

В один из дождливых прохладных дней в мастерскую к Яноку заглянула лоточница Агнешка, что продавала на городской площади напитки полные чувств.

- Всё трудишься над сердцем того печального господина? – спросила она.

- Да, - кратко ответил Янок. Он выглядел чем-то расстроенным, даже растерянным. В руках у него была та самая – важная и нужная шестерёнка. Янок задумчиво крутил её промеж пальцев, а шестерёнка переливалась всеми цветами радугами, как капнувший на́ воду керосин.

- Неужели Та Самая? – ахнула Агнешка. Янок кивнул.

- Где же ты достал её? – поразилась девочка. – Ведь ты сам говорил, что для того, чтобы сердце вновь сумело любить, детали не купишь! Да и у нас в продаже имеются все до единого чувства кроме Любви!

- Особенность этого сердца такова, что ничто на свете больше не способно собрать его воедино.