Саббайя или призраки Старого Города

– а вот тебя – слышит. Отвечать мне было лишним…

-- Подожди мать, -- отбросил Марту грабитель. – Я воришек нашел! Ну что воришки, попались? А ну-ка выворачивайте карманы, отдавайте мои денежки!

-- Мало того что вы черствый сухарь, так еще и глупец! – Громко крикнул Марк, и добежав до уличной видеокамеры полиции замахал руками перед камерой, и вытащив лист бумаги на котором было написано «Помогите, нас грабят!» стал его держать перед видеорегистратором.

-- Это что еще за фокусы? – удивился грабитель. – Слышь девчонка, быстро отдала мне что у тебя там карман оттягивает, и останешься цела! Ну!

-- Прежде, чем грабить детей в незнакомом городе, обратили бы внимание на наличие видеокамер на улицах! – с презрением кинула ему Анна.

-- На самом деле около пяти, но ему знать это необязательно, -- поправил я. – К тому же они часто приезжают раньше. И что-то я не очень понимаю, что мы им на это раз скажем…

Грабитель стал озираться с глупым видом и побежал по направлению к набережной.

-- Мы можем вам чем-нибудь помочь Марта? – участливо спросила Анна.

-- Передайте Генриху, что я его очень жду, -- ответила старуха, и заплакав ушла в дом, прямо сквозь дверь.

Глава девятнадцатая Пари со смертью

-- Куда теперь? – осведомился Марк.

-- По моему, к дому Петра I, -- заметил я. --Где жизнь замолкла навсегда --Это похоже про этот дом.

-- У нас в Риге есть дом Петра I? – вытаращился на меня Марк.

-- И почему это в этом доме жизнь замолкла навсегда? – Перебила его Анна. – Из-за императора что ли?

-- Думаю все таки император здесь не причем, -- философски заметил я. – Ему уже достался дом с привидением. Хотя…

-- А Петр боялся привидений? – жадно спросил Марк.

-- Этот дух один из самых скромных в Риге, -- подчеркнул я. – Он не показывается на глаза нынешним обитателям дома. И Петру не показывался.

-- А что с ним случилось? – снова переспросил Марк.

-- Он потерял всех своих родных, во время вспышки чумы, которая охватила город во время того, как русская армия осаждала Ригу. Сначала чума возникла среди осаждающих, а потом перекинулась и к осажденным. Армия, перегруппировавшись, отступила от стен города, рижанам отступать было некуда. В той вспышке треть города нашла свою мучительную смерть.