Саббайя или призраки Старого Города

Хороший палач анатомию очень хорошо знал. Мог быстро наказать, мог – медленно. Да... Нас горожане боялись... Но еще больше они боялись злой поступок совершить. А что сегодня удерживает преступников от преступления?

-- Что? -- переспросил Марк .

-- НИ-ЧЕ-ГО! – с жаром ответил палач. – Они ничего не знают, ничего не боятся. А когда приходит наказание, они все как идиоты спрашивают «За что?» В наше время даже дети понимали, что с тобой будет, если ты совершишь грех. А сегодня и старики не понимают. И это ужасно!

-- Вы поэтому не можете обрести покой? – с пониманием спросила Анна.

-- Да! -- с чувством сказал толстяк. – Уже мой отец не мог применить нашу науку в полной мере, от обширного разнообразия наказаний остались только кнут, батоги, да розги. Мне и вовсе достались одни только розги. Это неправильно, неверно! Я знаю 46 способов казней, а 36 лет применял одну и ту же. Не должны убийцу наказывать теми же прутиками что и вора, а вора, словно, прелюбодея! Человек, когда глядит на вора, должен понимать перед ним – вор, а не убийца! Этот ваш гуманизм только путает людей, и мешает справедливости! Не зря, как обезличили казни, да разрешили на них не смотреть так в государстве развелось множество смутьянов! Эти ваши бунты, революции и восстания – это все, потому что люди просто не понимают, к чему ведет путь греха! Вы ничего не выиграли, лишив палачей работы – ваши тюрьмы переполнены дураками, а улицы преступниками!

-- Нету в старом городе преступников, -- буркнул я.

-- Полиция! – презрительно кинул палач. – Да кто ее боится? Чему они могут научить?

-- Почему каждый раз, когда мы с тобой встречаемся, мы толкуем о преступлениях? – тоскливо спросил я.

-- Потому что ты и сам старый мошенник! – доброжелательно кивнул мне палач. – И очень жаль, что моему прадеду не пришлось объяснить тебе, что врать – нехорошо.

-- Ты считаешь, я недостаточно наказан? – горько усмехнулся я.

-- Я считаю, что твоя афера считается успешным бизнесом, -- парировал мне палач.

-- Ну да, -- кисло промолвил я. – Тебе волю дай, ты каждого найдешь, за что публично наказать, самым поучительным образом для других. Давай закончим уже наконец.