Саббайя или призраки Старого Города

Потом поправились, но пытались, пытались!

-- Привычка… -- вздохнул я. И вспомнив своих детей, зачем то прибавил – И все же, если вам нужен проводник по городу, то лучше меня не найти! Уж сколько я городских историй знаю, никто из живых не знает!

-- Пожалуй, -- важно сказал Марк.

-- Ну-ну, -- недоверчиво протянула Анна, и дети вновь заспорили между собой.

-- Спросите меня о чем то, -- попросил я. Кажется, очень жалостно. – Мне нужно много честных ответов. Дайте же мне шанс!

Дети посмотрели друг на друга, и торжественно кивнули друг другу.

-- Ладно, -- благосклонно сказал Марк. – Что вы там говорили про петушка?

Глава третья Забытая история

Не успел я ответить, как город содрогнулся от крика «Пожар!» В том, что я снова услышал этот истошный вопль, не было ничего странного. Мы призраки часто слышим и видим друг друга. А вот то что крик услышали дети, было непривычно. Живые редко слышат таких призраков как Маттео.

-- Где это кричат? – Встрепенулась Анна.

-- Где то рядом, -- снисходительно объяснил я, и добавил слегка ворчливо: -- вам клад нужен или пожарный?

-- Клад, -- ответил Марк.

– Но огонь надо помочь затушить.

-- Ну пошли на голос, -- безразлично кинул я. – Наверняка там ничего серьезного.

-- С чего вы взяли? – подозрительно спросила Анна.

-- Маттео часто из-за ерунды разоряется, – честно ответил я двигаясь к улице юных дев.

Когда мы добежали, до Девичьей улицы, как я и предполагал, увидели ругающегося почем зря Маттео. На этот раз он возбудился из-за дымящего настенного мусорника, в котором загорелся чей то брошенный окурок.

Размахивая руками, он наскакивал на прохожих и вопил «Пожар!». Как всегда, большая часть живых его не замечала, а те что замечали не стремились к общению с психованным стариком. Марк, вынув из своего рюкзака минералку, залил дымящийся мусорник, и только повернулся к Маттео, чтоб спросить его о чем то, как Маттео исчез. Он всегда исчезает, когда угроза пожара исчерпана.

-- Кто это был? – поинтересовался запыхавшийся Марк.

-- Самый древний призрак города, -- снова честно ответил я.

-- Самый-самый? – переспросил Марк.

-- Что он молод для самого древнего, -- недоверчиво протянула Анна.

-- Наидревнейший! – подтвердил я. – А выглядит на тот возраст, каким его смерть застала. Рассказать, как это было?

-- Конечно! – с жаром подтвердил Марк.

-- Вы знаете, почему на самых старых рижских церквях сидят петушки? – начал издали я.

-- Потому что это символ Риги, -- попыталась ответить Анна.