Три восхода Солнца

Неудивительно, что я еще сильнее вжимаю голову в плечи, прячусь под высоким воротником куртки и козырьком кепки. Я привыкла работать в темноте, ночью. Что поделать, если жутики вылезают из подполья именно в это время суток, когда нормальные люди спят?

Я-то — ненормальная, потому как давно перестроилась на ночной график бодрствования.

Привыкли глаза — они лучше видят во мраке, чем при свете дня. Адаптировался организм, для которого шесть (то есть восемнадцать) часов вечера — раннее утро. Руки, ноги и голова вообще отказываются работать в дневное время, а отдыхать ночью.

Сейчас мои действия похожи на насилие над самой собой.

Жаркий полдень, а я, вся укрытая черной одеждой, ползу на улицу, со стороны больше напоминая разморенную муху в паутине, чем великую охотницу за вурдалаками и нечистью. А что делать? Заказчикам ведь не объяснишь, что я — существо ночное, не сова даже, а летучая мышь.

Им подавай встречи днем, при свете солнышка, с ощущением полной безопасности происходящего. В темное время суток они боятся выходить.

Меня же вызывают, если не срабатывают ни двери, ни молитвы. В качестве тяжелой артиллерии. И Мона приходит. Куда она денется?

Сегодня вообще тяжкий денек предстоит. Хотя бы потому, что именно денек. Слишком мало времени и средств, чтобы дожидаться и работать ночью. Жаль.

Еще и потому, что погода ясная, солнечная. Нет чтобы облачность какая или дождик! А ведь это — Питер, где серая изморось с неба льется чаще, чем в Туманном Альбионе!

Вообще, такое впечатление, что жители Лондона придумали собственный туман, чтобы показать: «Мы, мол, не хуже».

Для завершения картинки осталось вспомнить, что заказов несколько. Эх, кому сейчас легко.

Начнем, пожалуй, с кота. Все-таки звонок меня заинтриговал: что за загадочные надписи чертит на стене «милая» зверушка? Предупреждения? Проклятия? Или, может, извинения за причиненный ущерб?

Было бы неплохо...

Заказчиков я обзвонила заранее. Раскидала встречи по часам и территориям, чтобы везде успеть.

С хозяином кота мы договорились пересечься недалеко от метро «Василеостровская». Опознавательным знаком для меня служила газета, перевязанная яркой ленточкой.