Три восхода Солнца

В целом-то и так понятно, но что-то показалось мне в рассказе старика иным, нежели в священных писаниях различных вероисповеданий.

«Мне известно» — еще не Истина в последней инстанции, верно? Да и сам Сраоша рассказывает о Троемирье, неком аналоге параллельных миров, а вовсе не о религиозных догмах.

Словно открылась взору простая и логичная картина, не замусоленная копотью церковных свечей и не залитая живой или крещеной водой. Или старик специально всего лишь путает меня, затягивая в сети религиозных разговоров, в трясину ереси и сомнений? Нашла, кому довериться, Мона! Жителю мира Мертвых — не просто же так он здесь оказался, может, как раз за ересь-то и попал.

Брр. Все-таки я слишком далека от веры как таковой. Я — человек нового поколения, WiFi и старика Макдональда, интернета и беспроводной телефонии. И, несмотря на то, что среди «поколения-Next» я чувствую себя отщепенцем, мамонтом в стаде слонов, общей тенденции это не меняет.

— Просто всё.

Длинной палкой старец мешает и мешает угли.

Дурманит меня их запах, что ли?

— Душа невинная, чистая стремится к себе подобному. Верхний мир вообще не меняется, можно сказать, он идеален изначально. Сама посуди, зачем ему меняться, коли все попавшие хотят одного и того же? Тепло, свет, нежность и любовь, радость и доброта. Может, еще помнишь себя ребенком? Зеленая трава, голубое небо, яркое солнце, теплый ветер, вкус клубники на губах, запах цветов и ощущение полета... Радости человека, простые и неизменные.

А теперь загляни в себя — способны ли духовные ценности перевесить желания тела, способны ли затмить, перебороть прочие позывы? Ведь желания плоти тоже порой просты и непритязательны, но они очерняют душу: человеку хочется не просто не быть голодным, но вкусно до пуза покушать и обильно выпить, не быть нездоровым и не чувствовать боль, но ощущать радость плотских утех, я уж не говорю про стремление к богатству, известности, власти...

— Под такие критерии разве что блаженные и святые попадают! — перебила я его все-таки, не сдержалась.

— Ну и малые дети, конечно.

— В каждом человеке живет ребенок. Вопрос лишь в том, как много от него осталось.

Голос старца был спокоен и отстранен. Ни малейшего сомнения в словах. Ладно, допустим.

— А Нижний мир?

— Меняется постоянно. Кошмар, он всегда индивидуален, персональная пыточная камера. Как вы, люди, говорите: «каждому по способностям».

Я невольно отметила оброненное «вы, люди».