Асфодель

— Откачали, гады… — прошептала она, залившись слезами.

— Так, теперь работаю я, — Артур подошёл к каталке, возле которой уже начали толпиться ошарашенные врачи.

«Бросил меня, гад! И даже умереть не дали, сволочи, зато в психушку теперь засунут!» — скакали мысли девушки.

«Никакой психушки!» — мысленно возразил Страж Вихрей. — «Если девушка травится от несчастной любви – это, конечно, не норма, но и не психиатрия. Но теперь мы обязаны помочь ей, благо найдётся кому. Ты в ответе за тех, кого спас».

* * *

Разбуженная Марина была, естественно, очень злой:

— Очередную дуру спасать? Ну хорошо, но среди ночи-то зачем? Это что, срочная операция? Психотерапия и до утра могла бы подождать!

— До утра она может не дожить, в том-то и дело, — возразил Артур.

— Мариша! — присоединился к Стражу Вихрей и Володя, который, конечно, тоже проснулся. — У тебя самой – счастливая любовь, так неужели ты не поможешь девушке, которой с этим не повезло?

— А, уговорили! — Марина быстро оделась.

Нужную им палату они нашли очень быстро – Страж Вихрей с Вадимом специально задерживались в больнице, чтобы знать, где искать девушку. Артур осторожно приоткрыл дверь и поднял Марину на руки:

— А то всех перебудим, у тебя же походка – просто медвежья!

— Да знаю я, — пробурчала сонная фея Воды. — Эта, что ли? Сейчас… — она осторожно прикоснулась рукой с кольцом ко лбу девушки. — Готово! Сильных эмоций в памяти не осталось, но если она впадёт в депрессию, то уже Кристина нужна.

— Ну как? — поинтересовался Володя.

— «Что «как»? Жид пархатый, вы зачем Христа распяли?» — Марина вспомнила анекдот про крестившегося еврея.

— Что, перепилила её пилой, «бо у пани було час и натхнення»[4]? — Володя сразу парировал анекдотом про бандеровца. Такие пикировки происходили у них постоянно и ничего, кроме совместного хохота, не вызывали.

— Значит, так, — теперь фея Воды говорила уже серьёзно. — Я кое-что подчистила, но помочь девчонке ещё придётся. Зовут её, кстати, Эвелина, ей семнадцать, как и мне. Действительно несчастная любовь – она влюбилась, а парень просто «позволял себя любить», поэтому спокойно бросил, когда сам влюбился в другую. Банально, не находите?

— Знаешь, Мариш, больше всего жизней уносят не какие-то ужасные катастрофы, а как раз банальности, — заметил Артур.