Асфодель

— Лара, ты что?! Маленьких детей – в средневековый мир? И потом, у нас же не просто орден Лесных Сестёр, а ковен Сплетения! Вот так взять и увести с Земли уникальный тройной ковен магов?

— А это уже от самой Земли зависит! — фея Воды язвительно усмехнулась. — Но как бы то ни было, спешить мы не будем.

* * *

Застолье на кухне больше напоминало посиделку в пивной, ибо главенствовал на столе именно «определяющий продукт» – в пятилитровом бочонке. На то, что на самом деле отмечался день рожденья девушки, указывало лишь отсутствие простонародной воблы, заменённой маслинами, копчёной осетриной, малосольной сёмгой и прочими атрибутами «буржуазного разложения».

Впрочем, любитель исторических аналогий в итоге заключил бы, что наблюдает сходку не «буржуев», а, напротив, конспирирующихся деликатесами революционеров, ибо всё происходило седьмого ноября в Петербурге, единственный из присутствовавших мужчина был наполовину евреем, и разговоры компания действительно вела в каком-то смысле революционные.

— Мариша, а что, больше никого не будет? — поинтересовалась у номинальной хозяйки одна из двух пришедших в гости девушек, которую звали Ларисой. — Даже Ивана с Хомкой?

— И даже Алины с Артуром, — подхватила Марина. — Как-то не тянет «пир на весь мир» устраивать сегодня, так что только самые-самые близкие! Вольф, Лена и ты.

— Меня тоже не тянет, — добавила Лена – вторая гостья, которой через неделю должно было исполниться шестнадцать. — Похоже, нас всех накрыла эта ноябрьская апатия, даже за Димуса порадоваться – и то сил нет.

— Тем более что радоваться пока нечему, — заметил Володя, известный также как Вольф. — Он же пока даже не вольноотпущенник.

— Эт точно! — Марина зло усмехнулась. — Вольноотпущенница здесь, получается, только я – вроде свободная, только оброк за это матери плачу, как в Древнем Риме, и половину имущества должна ей отписать.

— Мариш, ты ей что, ещё и деньги даёшь? — удивилась Лена. — Вроде бы она у тебя не нуждается.

— Натурой, блин! Хата моя, а она меня выжила, теперь живёт бесплатно со своим Вячиком! Ещё год продержаться надо, да и то не факт, что они потом не заволокитят, потому что Вячик этот наглый до невозможности! Вцепится, как хохол, и начнёт вопить, что «це пид помидорки». Лара, ну что ты ржёшь? Ну да, украинка у нас как раз я, но «хохол» – это не национальность, это состояние души!

— Пожалуй, да, — согласилась Лариса.