Асфодель

Продолжай общаться с Александрой, рассказывай ей про ваш орден, но без конкретных имён и без упоминания других миров. Машу можешь приглашать, раз её знают в лицо, и если попросят ещё раз помочь – не отказывай.

— Феи в помощи не отказывают, мог бы и не напоминать, — мрачно заметила Валя. — Что ещё им известно?

— Что в ордене есть такая Елена. Это и понятно – она же тогда засветилась по полной, когда Машин отец под машину попал. Ладно, сейчас Ната появится – подумаем. Линка, а что твоё предчувствие Воды?

— Мы завершили ещё не всё, — отозвалась Алина.

— Но я чувствую, что остались чисто внутренние дела ковена – Ксения, например, пока в полные феи не посвящена, и Александр со своим даром никак не определится окончательно.

— И Урождённой пора уже принимать полные регалии, — добавил Артур. — Но есть и другие незаконченные дела, так что надо дотянуть хотя бы до июля. Ты третий курс окончишь, Александр – школу, Аня с Романом дипломы получат…

— И Лейла! — улыбнулась девушка. — И Маша – девять классов, как Юля в своё время.

— Вот именно. А Гражину с Люсей и «питерскую резидентуру» постараемся вообще вывести из-под удара. Только больше не звони им – твой телефон могут прослушивать! Я сам предупрежу.

* * *

— Валя, в числе прочего, как-то обмолвилась, что феи обычно не бросают тех, кому помогли, — докладывала шефу Панкрашина. — Поэтому мы с Кузнецовым нашли Эвелину – оказалось нетрудно, благо имя редкое. Шанина Эвелина Анатольевна, ей сейчас девятнадцать лет, вот фотография.

— Красивая девушка, — улыбнулся Владимир Витальевич. — Это вы снимали?

— Да, и про неё удалось узнать довольно много. Студентка, конечно, но главное не это, а то, что она постоянно гуляет с соседскими детьми – дружит с одной прикольной семьёй, — Панкрашина непроизвольно прыснула. — Фамилия им, значит, Романовы, Николай с Анной, и всех детей тоже царскими именами назвали.

— Детей сколько? — уточнил шеф.

— Четверо. Старшей девочке девять, младшей – примерно полтора, плюс два мальчика.

Один раз была ещё подружка старшей, она на пару лет младше её. Самое главное, что их отец в две тысячи шестом попал в аварию и полтора года просидел полностью парализованный! Это мне другие их соседи рассказали, — пояснила Александра. — А в феврале две тысячи восьмого выходить начал потихоньку – слабый, конечно, был сначала, но никаких костылей.

— Опять Маша постаралась, я так понимаю, — Владимир Витальевич покачал головой.

— Похоже на то.