Асфодель

— Которые он закрысятил у меня, я понял. И Витёк здесь? — скривился Кондратьев, увидев в списке Прошакова, которому принадлежало два процента акций.

— Уже не здесь. Он продал свои акции одной девушке, которая очень любит лошадей.

— И алкаши, я так понимаю, ей же? Знаете, я тоже люблю лошадей, — лицо старого уголовника чуть помягчело, — и не стал бы устраивать поджог конного клуба – это Вячик, чтоб ему на том свете икалось, за моей спиной орудовал, а мне все эти торговые центры – по барабану! Но как быть с тем, что деньги на самом деле мои?

— Может быть, вас можно отблагодарить по-другому? — предложила Алина.

— А вы что, и это можете? — усмехнулся Анатолий Иванович. — И почему я не удивляюсь?

— Не я, но могу. Рак печени, правильно?

— Да. Врачи дают мне максимум несколько месяцев.

— Больше, — тепло улыбнулась Ледяная Дева. — А вы согласны не преследовать новых акционеров? Они, кстати, не торговый центр строить будут, а «Весёлый пони» восстанавливать, только чуть дальше от шоссе.

— Даже так? — Кондратьев тоже изобразил нечто похожее на улыбку. — Согласен. Это всё?

— Ещё один вопрос, — Алина слегка нахмурилась. — Шуршик и Лёва – ваши люди?

— Мои, я их к Вячику приставил. Головы их нужны, что ли? Вы же понимаете, что я своих не сдаю! Хватит с вас и Вячика с этим полканом, которому вы инсульт устроили. Только не говорите, что вы здесь не при делах!

— Не буду. Он что, тоже ваш был?

— Какой он «мой»?! — как всякий криминальный авторитет, Кондратьев терпеть не мог служителей закона, а продажных, служивших не столько закону, сколько своему карману, – ещё и презирал.

— Я поняла. Анатолий Иванович, «не сдавать» – не значит «отмазывать».

— Я тоже вас понял, — оскалился Кондратьев.

— Тогда предупредите Михаила, — Ледяная Дева кивнула на телохранителя, — что сейчас здесь появятся Лесные Сёстры. Скорее всего, три, — она призвала Валю и отправила с телефона сообщение Ане, попросив её появить Белку.

* * *

— Поправился, значит, Аркаша? — Дмитрий Матвеевич не спеша отпил из своей кружки.

— Да, — улыбнулся Кузнецов. — Кровь абсолютно в норме, врачи сказали – бывает такое у детей, что лейкоз в конце концов уходит полностью.

— Всякое бывает, — согласился врач. — Ты про кровь начал, ну я и вспомнил – было такое, что человек всю кровь потерял и жив остался. Там, правда, не ангел сохранил, а фея.

— Что ещё за фея? — Кузнецов изо всех сил постарался придать своему голосу некоторую небрежность.