Асфодель

— «Сначала мелодию дописать, потом… Да нет у меня никакого «потом»! Только подняться на последний этаж – да в окно!»

— Не пускайте его! — кричала в это время по телефону Евгения Васильевна, всё же поопасившись сразу звонить своей матери – влетело бы после этого не только сыну, но и в первую очередь ей самой, допустившей столь злостное неповиновение. — Его мои родители ждут, дел в хозяйстве куча! — она знала, что бабушка приятеля встанет на сторону «бедной мамы больной девочки» и сразу притащит непокорного сына обратно.

— Он даже ударил меня, представляете? Не хочет работать… — рыдания в трубку были «идентичны натуральным», и подавление восстания ожидалось уже вскорости, как обычно и бывает с восстаниями бесправной воздушной юности против крепко вкопанных в землю куркулей.

Но – не в этот раз.

Ибо иногда юной мятежницей становится и сама стихия Земли.

* * *

«Опоздала!» — охнула Инесса, завидев вдалеке юношу в сваливающихся тапочках, который как раз заполошно выбежал из подъезда и побежал к другому.

— «Гроза уже разразилась».

«Так по-женски – и так глупо!» — злилась она на себя, ускорив шаг, насколько позволяли не слишком-то привычные для неё каблуки. — «Чуть ли не час наряжалась – хотела впечатление произвести, тогда как его поддержать надо было, а не впечатлять! Да он сейчас даже заговорить постесняется с такой девочкой-картинкой! Тем более что выгляжу я в этом наряде никак не на неполные шестнадцать лет, а парни обычно хотят быть старше своих девушек», — Инесса, конечно, поторопилась с воображением себя «его девушкой», однако была очень даже не против того.

Район пятиэтажек был небогатым, и иные встречные женщины, особенно «колясованные», бросали завистливые взгляды на её светлое кашемировое пальто и осенние сапожки на шпильке, но нервничавшая девушка не замечала этих взглядов – она же, в самом деле, не старалась, чтобы ей завидовали, а просто нарядилась на первое свидание! Оставалось лишь последнее препятствие – код в подъезде, которого Инесса не знала, а оказываться по другую сторону закрытой двери Лесные Сёстры не могли, если только не бывали там раньше.

Впрочем, всё когда-нибудь кончается, и через две очень длинные и очень нервные минуты какой-то выходивший из подъезда старичок галантно распахнул перед ней дверь.

— Спасибо! — каблучки торопливо застучали вверх, и на четвёртом этаже девушка обнаружила Дмитрия, который, усевшись прямо на лестницу, яростно набрасывал ноты, даже не подняв головы на её шаги.