Асфодель

— Ханиседисль Меланния, — представила она, произнеся имя на тарлаонский манер.

— Мама Ната, мама Ната! А почему в баке мало бензина? Без бензина же не поедет! — Лань уже вертелась вокруг квадроцикла Санимы.

* * *

— Я так понимаю, имя можно не спрашивать? — рассмеялась регистраторша. — Сразу же видно, кого не хватает в доме Романовых.

— Ну да, Екатерина, — улыбнулся Николай Павлович.

— Сейчас, — регистраторша быстро оформила свидетельство о рождении Романовой Екатерины Николаевны. — Поздравляю, Ваше императорское величество! — она, конечно же, не удержалась от шутки.

— Спасибо! — Николай Павлович вышел из загса и пошёл в сторону роддома – на свидание со своей Анечкой, которую завтра уже должны были выписать вместе с новорождённой Катенькой.

«До чего же хорошее заведение стало!» — думала в это время Анна Алексеевна, прижимая к себе Катеньку. — «Акушерки доброжелательные, еда хоть и больничная, но неплохая, не хочешь делать прививки или какие-то анализы – никто не нажимает». Дома она рожать не рискнула, поскольку трое детей не дали бы ей спокойно родить, и поехала в роддом, где уже рожала в прошлый раз, настраиваясь на агрессию и заранее отращивая зубы, поэтому новые порядки, заведённые Светланой Григорьевной, оказались для неё приятной неожиданностью.

«Покрутиться, конечно, ещё придётся», — одновременно с этим размышляла главврач, вновь и вновь с горечью вспоминая сказанные на прощанье слова Ледяной Девы: «Врач может помочь и, скорее всего, поможет, но он не на твоей стороне».

— «Всё-таки компенсация Афониной пробила брешь в нашем бюджете, но мы действительно очень виноваты перед ней – в том, что держали на работе таких Ирочек. Вот пусть Ирочка в шкуре пациентки теперь побудет!» — Светлана Григорьевна знала, что это произойдёт уже скоро. — «А ведь пришлось и двух пожилых акушерок уволить – за их привычное советское хамство по отношению к роженицам. Теперь персонала не хватает, но всё равно – хамства, разгильдяйства и волюнтаризма не потерплю! Ибо врач для пациента, а не наоборот. У меня – будет именно так».

* * *

На этот раз на площадке в сказочном саду не было гостей – постепенно собирался только тройной ковен Сплетения, за единственным исключением. Исключение это именовалось Елизаветой Романовой – Лиза, во-первых, была местоблюстительницей, занимая место всё ещё безвестного двенадцатого мага внешнего ковена, а во-вторых, принимала поздравления от имени своей маленькой сестры, отмечавшей именины.