Асфодель

Сейчас Ната стояла на службе в храме, после которой и должно было состояться крещение, – в конце концов, она тоже именинница! «Думаю, сегодня в храме половина женщин – Наталии», — ласково усмехнулась она про себя. — «Пять крестниц, значит? Ну да, Оля, Полинка, Кошечка и, очень надеюсь, Екатерина Романова – у них точно будет девочка, в середине ноября. Кто же тогда пятая?» Между тем уже начиналось крещение, и Ната с Анастасией готовились принимать от священника Кошечку.

«Слышишь, Наталия?» — будто говорил Творец, обращаясь к маленькой девочке.

— «Я дарю тебе этот мир! Я сотворил его для тебя – так будь же и ты творцом! Тебя принимает фея с тем же именем – так будь же и ты немного феей!»

— Знаешь, Наталь, у Кошечки уже несколько месяцев есть имя, но почему-то мы оба всё равно хоть и называем её вслух Натой, но про себя думаем именно как о Кошечке, — призналась Анастасия, когда они уже одевали девочку. — Вот прилипло же прозвище!

— Если честно, для меня она тоже Кошечка, — рассмеялась фея. — С другой стороны, Наталий в России много, а такая межмировая Кошечка – одна! Пусть вырастает – буду брать в нашу обитель, да и просто в гости.

Как её здоровье, кстати?

— Прекрасно! — Анастасия улыбнулась, но затем недовольно нахмурилась. — Только поликлиника достаёт – всё им осмотры да прививки! Написала же отказ от всего, так всё равно норовят на осмотр затащить! И очень им не по душе девственная прививочная карта – прямо руки у них чешутся напустить такую вот Ирочку! Чуть поумерили пыл только после того, как я озвучила сумму компенсации, которую мы с роддома получили.

Ой…

— Здравствуйте… — молодая женщина, с которой они чуть не столкнулись перед входом в храм, как раз и была Ирой. — Простите меня… — женщина опустила глаза, и теперь Анастасия заметила её слегка округлившийся живот.

— Прощаю, — она обняла бывшую медсестру. — Верю, что ты не со зла. Не столько даже ты виновата, сколько ваша тогдашняя главврачиха.

— Умерла она недавно, — слегка опечалилась Ира.

— Знаешь, вот её – не жалко.

Грешно, конечно, так говорить, тем более возле храма, но ничего, кроме чувства справедливости, не испытываю. Ладно, у тебя-то когда? — Анастасия кивнула на живот Иры.

— Где-то в январе, тоже девочка. Вы свою как назвали?

— Наталия, конечно! — подмигнула Анастасия. — Потому и крестили сегодня.

— Нууу… — Ира обиженно наморщила лоб. — Опередили! Я тоже хотела Наталией назвать.

— Ириша, а я – Людмилой, — приобнял её подошедший парень, представившийся как Максим.