За Жизнью

Тот зажмурился, поднял руку и застонал, защищая глаза от луча света, как будто он мог спалить ему кожу.

— Прости, прости, начальник, — ответил житель будки. — Я не хотел обидеть.

— Просим нас извинить, — запинающимся голосом заговорил второй бездомный. Матвей по инерции посветил в его лицо, ориентируясь на звук. На помятой физиономии говорившего была видна пьяная ухмылка.

Осматривая третьего, что сидел в противоположном углу, Матвей смутно узнал что-то знакомое. В это сложно было поверить, возможно, ему кажется.

Уверенность сменилась разочарованием.

Матвею пришлось забраться внутрь, погрузиться в вонь и смрад, продвигаться вперед, утопая по колено в каких-то ошметках и пустых упаковках. Он приблизился к третьему спящему бездомному. Подошел к нему, замахнулся рукой и, что было сил, отвесил пощечину. Звон был такой силы, что казалось, звук эхом прокатился по всем валявшимся пустым банкам. Ладонь начала тут же гореть и отдавать ноющей болью.

В ужасе распахнув глаза, бездомный смотрел перед собой, глотая воздух.

— Ты кто? — заикаясь, начал бездомный. — Совсем обезумел!

— Как твое имя? Говори, живо, если помнишь еще и не пропил все мозги и память.

— Игорь, как я могу его забыть?

— Смирнов Игорь Валентинович. Тысяча девятьсот восьмидесятого года рождения. Проживающий по адресу Строителей восемнадцать?

— Уже не проживаю, да и с трудом могу сказать, что Смирнов. Для тебя могу сделать исключение и стать Смирновым.

Матвей со злостью схватил за грудки брата и начал трясти, стиснув при этом зубы. Запах алкоголя и застоявшегося перегара ударил в нос. Все это вперемешку с запахом вони от человека, не знающего ванны несколько месяцев, и его грязной одежды.

— Твоя мать, Смирнова Людмила Гавриловна, отвечай же, ну! — Матвей тряхнул так, что голова бродяги откинулась назад и ударилась о стену вагончика.

— А ты кто такой? — придя в себя после удара, сквозь зубы процедил бездомный.

— Кому ты отдал, что ты несешь? Я твой брат, Матвей. — Парень отшвырнул от себя вонючее тело. — До чего ты докатился? Вставай, и все мне сейчас же рассказывай, — последовал удар ногой. — У меня к тебе много вопросов, и советую тебе отвечать на них. Иначе башку твою тупую снесу! Ты меня понял?! — уже орал Матвей, не заметив, как перешел на крик, ярость клокотала в груди.