За Жизнью

— Значит, свеча все равно почернеет вне зависимости от человека? Или останется в своем цвете.

— Именно за этим мы тут с тобой. Разобрать человека по кусочкам и понять его. Достоин он жизни дальше, или же человеку не стоит жить, так как со своими грехами он пользы не принесет, а сделает только хуже. А цвет свеча все равно поменяет. Тут редко она останется, как ты выразился, в своем цвете после смены с белого. — Все запутано, с этим не так просто разобраться. И я не хочу решать чьи-то судьбы. Это большая ответственность.

Ты можешь меня просто отпустить домой и найти себе другого человека, — в голосе гостя звучало спокойствие. На самом же деле паника одолевала его, сердце стучало так, будто герой пробежал, не останавливаясь, несколько километров и никак не мог перевести дыхание.

— У тебя еще есть время.

— И сколько его у меня?

— Все решит свеча.

— Моя?

— Нет, моя, я хоть и старик, но свечу свою имею. Так же, как и ты, заработал свою.

— И что будет дальше, когда твоя свеча догорит?

— Не торопи события, я уже говорил, наберись терпения.

— Да, да, да, я все это уже слышал, — не дав договорить старцу, перебил юноша, которому, получается, так ловко навязали роль ученика.

— Всему свое время…

— А ты быстро учишься, — крякнув, похвалил старец, еще раз ударил об пол клюкой, и на его лице впервые выступила легкая улыбка.

— У меня ведь нет выбора, — с иронией в голосе заметил парень и решил еще раз спросить:

— Предположим, что я отказываюсь во все это верить и не буду учиться. Прикинусь дураком, буду тебя воспринимать моим ведением, и голос твой будто лишь звучит в моей голове.

Тогда что? Ты призрак, а это — мой сон. В своем сне я вправе делать все, что захочу.

— Тогда ты будешь лежать в ущелье. Там, внизу, твоя жизнь оборвется. Или тело сгорит под палящим солнцем и превратится в пепел, или тебя сожрут во роны, но сути это не меняет. Внизу ты будешь овощем ровно столько, сколько будешь лежать и ничего не делать. А это могут пройти годы.

— А так у меня есть шанс вернуться? — с надеждой в голосе спросил ученик.

— Он есть, но, боюсь, ты сам не захочешь это сделать. Скорее всего, это твой шанс попасть в рай.

— Но это же... это же… бред! Герой подпрыгнул, начал мерить комнату шагами. Ладонями хлопал себя по щекам, как бы пытаясь прийти в себя или выбить сон. Его охватила паника: он сжал голову руками и, обхватив затылок, начал давить вниз, а голову, наоборот, наверх. Вены напряглись на лбу и шее, стали проступать набухшими полосами.