Настроения

На палубе корабля холодно, ветер треплет полы моего пончо. Но я всё равно не ухожу в тёплую каюту, потому что где ещё я увижу облака так близко, а землю – так далеко? И всё дальше от меня бабушкин сад, закаты у реки, стрёкот кузнечиков. Всё дальше лето.Впереди – город. Весь в асфальте, кирпиче и железе. С высоты это хорошо видно – чем ближе к городу, тем больше дорог, заводов, чадящих труб, пыхтящих удушливым дымом автомобилей. Они грохочут, скрежещут, лязгают. Провода оплели всё вокруг, словно чёрная паутина.

Электричество и скорость ворвались в жизнь так внезапно! Где уютные посиделки у камина? Где размеренный ход жизни? Душевное тепло? Кажется, даже люди сделаны из стали.Вот и молодой офицер в белом кителе идёт по палубе ровной чеканной походкой, придерживая фуражку, чтобы её не унесло ветром.– Сударыня! – строго окликает он. – С таким лицом, как у вас, обычно собираются прыгать за борт. Вы воздержитесь от этой оплошности?– О, – только и могу сказать я, – нет, конечно. В смысле, да воздержусь, не беспокойтесь.Становится ужасно неловко, и я бросаю ещё один взгляд вниз. Там уже мелькают симпатичные домики пригорода, в окнах зажигается уютный жёлтый свет. Корабль летит вдоль железной дороги, и я вижу паровоз, мчащий с нами наперегонки. Люди в нём наверняка спешат встретить тех, кого любят в городе. И меня там ждут родители и подруги.– Идите в каюту, сударыня, нам пора на посадку, – офицер улыбнулся вполне человеческой улыбкой. Он уже не кажется мне сделанным из стали. И вообще – очень приятный молодой человек.***Корабль садится, и начинается суета. Пассажиры достают вещи, выходят из кают, снуют по палубе, спускаются по трапу. У меня большая сумка и тележка на колёсиках.– Вам помочь? – слышу уже знакомый голос.– Благодарю вас! – искренне радуюсь я и вручаю офицеру самую тяжёлую сумку.Он меняется в лице, когда подхватывает мою ношу.– Что вы везёте? Боеприпасы? – с него мгновенно слетает и вежливая услужливость, и очаровательная улыбка кавалера. – Ну что вы, – покаянно вздыхаю я. – Я еду от бабушки. Тут яблоки, кабачки, тыквы…“И банки с вареньем, – мысленно заканчиваю я. – Консервированное лето и душевное тепло”.Опускаются сумерки, дует прохладный ветер, и становится свежо, хотя камни города ещё хранят дневной жар.Осень совсем близко. Она уже дышит в затылок. Заканчивается лето, заканчивается путешествие, горчит финал последних строк.