Созидание

– Спасибо! Тогда завтра в четыре часа жду вас по адресу. До свидания!

И раздались гудки. С тех пор, как дядя сказал об этом в день похорон, Аня даже не вспоминала про художника, желавшего рисовать её, но теперь задумалась: а не зря ли согласилась?

В подъезде её неожиданно встретил Паша и тут же забрал из рук тяжёлые пакеты:

– Микеланджело увидел тебя через окно, и я решил помочь.

– Чего вдруг? – брат никогда не отличался тягой к помощи другим, и Аня хорошо это знала. Но он не стал объясняться. – Ладно. А вы всегда его вот так называете?

– Микеланджело? Ну да.

Он недавно к нам присоединился и сразу попросил звать его так. Почему нет?

Аня пожала плечами:

– Странно.

– Нет. Его, я заметил, все так зовут в школе.

– И учителя?

– Да. Я даже не знаю, какое у него настоящее имя, если честно, но это ему идёт.

– Почему?

– Он скульптурой занимается и рисует. Я видел его работы – настоящий гений!

Девушка только хмыкнула. В общем-то, ей было всё равно, чем он занимается и каковы его работы.

Разложив продукты по шкафчикам, она прошла в свою комнату и только теперь вспомнила, что с утра не выключила ноутбук: на экране всё ещё была открыта её рабочая почта, на которую она второй день ждёт новое письмо – фотографии с бассейной фотосессии, которая прошла ещё месяц назад.

Однако уведомления о новых письмах всё ещё не было, и Аня закрыла почту.

– Аня! – её одиночество вновь нарушил брат, за которым следом в комнату прошёл и новый знакомый. – Вообще-то, мы и тебе сладостей принесли, не выпьешь с нами чаю?

– Почему бы и нет, – вздохнула девушка, – если уж принесли.

– Мы уже налили тебе чай. – Паша улыбнулся и вдруг заметил, как Микеланджело рассматривает недорисованную «Звёздную ночь» на стене. – Дядя Дима был художником, это он рисовал.

– Похоже на оригинал, – тихо ответил гость, – очень мастерски нарисовано. Я бы сказал… совершенно.

– Да, есть такое. Пойдём, – он положил руку на плечо друга и стал толкать его к выходу.

За чаепитием в гостиной друзья Паши продолжали болтать, обсуждая какой-то прочитанный недавно роман, и только новенький да Аня молчали, слушая их и слабо понимая, о чём речь.

Потом один из парней достал записную книжку и принялся зачитывать стихи собственного сочинения, о которых Паша сказал, что они очень похожи на подражание Пушкину. Завязался спор: насколько же криминально стараться подражать пушкинскому стилю?

Пусть Аня и не участвовала в их разговорах, лишь слушая, но по их уходу призналась себе: это было весело.