Созидание

Пожалуй, эта новость оказалась уж слишком неожиданной для Ани: ей всегда предлагали стать моделью на фото, но позировать для рисунков ещё не приходилось. Тем более она уже решила покончить со своей едва задышавшей модельной карьерой… но ведь ей хотелось однажды побыть в такой роли, так почему же отказываться теперь?

– Я уже согласился. – уточнил дядя, заметив смятение племянницы. – Не нужно было?

– Мне хотелось бы подумать.

Дядя вздохнул и сказал, что отдаст папин телефон – а дальше пусть сама разбирается.

Машина доехала до Аниного дома, и дядя с семейством оставили девушку.

Холодный весенний ветер заставил её поёжиться после машинного тепла, и она подняла взгляд на окна своей квартиры. Если бы там был папа, то форточка в гостиной была бы открыта. Если бы там была мама, на кухне горел бы свет.

Достав ключи, прошла через заблокированную домофоном дверь. Новый лифт с мигающей лампочкой медленно поднял на восьмой этаж.

Если бы дома была мама, на площадке пахло бы выпечкой. Если бы дома был папа, дверь была бы не заперта.

Заходить в квартиру почему-то теперь не хотелось.

Щёлкнул замок, Аня прошла в прихожую. В воздухе всё ещё оставались нотки папиного любимого одеколона. Если бы папа действительно был здесь, он бы вышел к ней. Улыбнулся бы, спросил «как дела?» – а потом вернулся в гостиную, где продолжил бы разбираться с рабочими документами.

Но сейчас дома были только запах одеколона, монотонный ход часов и Аня.

Она сняла куртку и сапожки, прошла в родительскую спальню. На тумбочке всё ещё стояли мамины духи и крема ровно так, как она их расставила.

И любимый янтарный браслет тоже лежал там, куда она положила его в последний день… А рядом с тумбой стоял большой мольберт, накрытый алой тканью. Ещё три дня назад папа показывал дочери прогресс этой картины, прежде чем своими руками её накрыть – и с того мгновения к ней никто не прикасался.

Сама того не замечая, Аня подошла к мольберту и тронула ткань – та упала к ногам девушки, обнажая портрет красавицы с длинными чёрными волосами и задумчивым взглядом.

Да, мама была невероятной, но папа изобразил её ещё прекраснее.

«Любящий человек вложит все свои чувства в красоту картины».

Папа был прав. Только всей душой влюблённый человек мог создать что-то подобное.

«Они были достойными людьми и теперь живут лучшую жизнь, чем эта».

Папа и мама обязательно встретятся снова. Снова влюбятся, снова поженятся. Мама будет читать папе свои стихи перед сном, а он нарисует десятки её портретов.