Пламя потустороннего

— Которая из них? — догадался Ичиго, на кого тогда отвлёкся Тсуна.

— Светленькая. Кёко-чан.

Тсуна мечтательно посмотрел в сторону класса любимой. Румянец заиграл на щеках, а от последующих неприличных мыслей загорелись уши.

— Ой… — прикрыл он рот рукой, будто бы произнёс вслух какую-то пошлость.

— Миленькая, — дал оценку Ичиго, доставая телефон. Протянул Тсуне. — Моя девушка.

Тсуна онемел. Его глаза округлились, как… Как то, отчего он эти глаза отвести не мог. Ещё и поза с платьем были… весьма выразительными.

— Несмотря на то, что сделать эту фотографию её заставил один жадный извращенец, я так и не смог её удалить, — признался Ичиго, глядя на реакцию Тсуны.

Он-то к такому образу привык. Смахнув фотографию девушки, показал другую, полную самых разных людей. — Мои друзья. Кейго настоял. Вернее как? Не давал покоя, пока мы её не сделали.

Тсуна рассматривал каждое лицо, не представляя, из насколько разных миров собрались люди на фотографии. Обычные люди с самой разной судьбой, шинигами с того света в гигаях из разных сословий, искусственные души в искусственных телах и игрушках.

Так много… Не подозревал он и о том, как тяжело было собрать всех вместе. Другой мир. Мир Ичиго. Тсуна сначала смотрел ошарашенно. Затем мягко улыбнулся.

«Наверное, если собрать всех нас вместе, нас окажется не меньше».

Он неосознанно провёл по фотографии — экрану, перелистывая.

— Ой! Извини!

— Погоди, я верну.

— А, нет, погоди! Давай лучше обменяемся телефонами, пока я помню! А то в прошлый раз забыл…

Реборн нарочито мелькнул перед Ичиго, намекая, что дав свои контакты, он буквально подпишет контракт с дьяволом.

Проверял, насколько он ценит дружбу с Тсуной.

— Хорошо, — Ичиго ответил без сомнений.

Реборн спрятал хитрый взгляд под полами шляпы, но не довольную ухмылку.

— К слову, — вспомнил кое-то и Ичиго. Утренний случай. — Я тут подумал, что не извинился перед тобой. Ты и правда тогда что-то почувствовал. И ты спас мне жизнь… — вспоминать прошлое было всё ещё тяжело. Но уже не из-за обиды, а из-за вины.

— Спасибо.

Улыбка Ичиго была приятной и мягкой. Понимающей и взрослой.

Тсуна посмотрел на него в удивлении. Глаза чуть увлажнились, но слёзы не потекли. Улыбка тронула губы. Тсуна одобряюще кивнул. С его души был сброшен тяжёлый камень.

— Друзья навек?

Смущённо Тсуна поднял мизинец перед собой.

— И даже после смерти, — усмехнулся Ичиго, скрепляя своим.

«Где бы мы ни были».

Понимали оба, что жили они в разных мирах, которые лишь изредка пересекались.