Пламя потустороннего

— Но, похоже, ты уже позаботился о нём. — Гриммджо не выглядел недовольным. Наоборот, он надменно улыбался, глядя на Ичиго свысока. — Раз так, — вытащил он занпакто, «вежливо» предупреждая, даже не намекая, — на тебе за него отыграюсь.

Тяжко выдохнув, Ичиго потянулся к Кону.

— Не здесь, — смирился он.

— Как получится.

Гриммджо хитро прищурился.

— Мы будем наверху, — сообщил Ичиго Тсуне, перед тем как отдать своё тело под контроль Кона. — Нужно разобраться со своим сталкером.

Оценив обстановку, Тсуна кивнул.

— Я тогда постараюсь не летать.

Цепь пролетела перед лицом Тсуны как раз в тот момент, когда Кон в теле Ичиго отпрыгнул назад, проявляя чудеса акробатики и ворча: «Вот ведь заноза!». Такое высокое сальто впечатляло: Тсуна невольно засмотрелся, проигнорировав дрожь цепи и ощущение тревоги. Следующую атаку противника он уже блокировал и перешёл в контрнаступление.

Ичиго отпрыгнул в сторону синхронно с Коном, избегая удара серо, едва не задевшего Тсуну. Лишь поволновало цепь Кёи. Гриммджо не желал ждать, когда его заклятый соперник соизволит заявиться к нему в гости в Уэко Мундо: в этом вопросе доверие потерял давно.

Две битвы разгорались одна над другой. Тсуна не испытывал даже позывов взвыть ввысь: интуиция гасила их в зачатке. Опасность. Гораздо убийственнее Кёи и Реборна вместе взятых. Запредельная для понимания обычным смертным. Тсуна чувствовал её загривком, продолжая противостоять Кёе, чьё чутью оказалось не столь сильно на сверхъестественное.

Без возможности использовать небо, Тсуна потерял в манёвренности. Отличная возможность прижать его к земле, как посчитал Кёя. Почти даже захватил руку наручником, желая приковать к себе, не дать от себя отстраняться. Не вышло. Зато был другой вариант не позволить Тсуне отходить далеко.

— Обратная Игольчатая Сфера!

Тсуна насторожился, чуя неприятности.

— Плохая идея, Хибари-сан.

— Разве?

— Мы здесь не одни. В этот раз не я разрушу это клетку.

Кёя нахмурился. Тсуна никогда не использовал грязных трюков и не лгал. В то же мгновение сферу порвало в клочья. Гриммджо очень не понравилось сражаться в столь замкнутой и колючей обстановке. Пламя предсмертной воли оказывало влияние и на духов, будучи субстанцией между жизнью и смертью.