Пламя потустороннего

— Чего тебе, чудак-новенький? Рожа зачесалась?

Матсуда грубо оттолкнул Тсуну в руки своим товарищам и сделал неосторожный шаг в сторону Ичиго, за что тут же поплатился отпечатком подошвы. Ичиго даже не бил, просто выставил ногу.

— Скорее ступня. И, — не сдержал он ухмылки, ставя зарвавшегося на место, — может быть, кулак! — добавил он синяков на лице Матсуды сильным ударом, отправившим парня считать звёзды, пока все вокруг него суетились.

Ичиго почувствовал угрозу до того, как услышал звук разрезающего воздух тонфа, запущенного ему в затылок.

Всего лишь наклонился, избегая удара, который пришёлся в нос особо активной шестёрке Матсуды. Следующим среагировал Тсуна, хватая Ичиго за руку и утягивая за собой через толпу. Короткое «Бежим!» потерялось в шуме. Тсуна молился, чтобы хотя бы ненадолго эта компания задержала Кёю, дала возможность скрыться из виду. Бежал на крышу в надежде, что Кёя решит последовать вниз, ведь обычно с компанией они там искали спасение: больше пространства для манёвра.

— Фух, спасены! — возблагодарил Тсуна всех богов, которые помогли им, тяжело дыша больше от волнения, чем от бега: тренировки хорошо развили выносливость.

— Я бы с ним справился, — с укором произнёс Ичиго.

— Нет, не справился. — Тсуна помотал головой, с ужасом представляя последние «тренировочные» битвы. — Даже мне с ним тяжело… — говорил почти про себя.

Но Ичиго услышал, выразив удивление: Тсуна не выглядел сильным. При всём желании. Заморыш вечно битый и всего боящийся.

— У… у нас своя история, — замялся Тсуна, заметив взгляд.

— Длинная.

«И болезненная…»

Какое-то время Тсуна и Ичиго простояли молча, обдуваемые лёгким тёплым ветерком. Отдыхали мыслями от неприятного инцидента.

— Я… — первым заговорил Тсуна. — Вот.

Вытащив из кармана брюк, он протянул сувенирное мыло ручной работы, красиво упакованное. Ичиго не спеша взял, рассматривая, не меняя суровости во взгляде. Он всегда выглядел хмурым, потому сложно было сказать, о чём думает на самом деле.

— Предлагаешь найти к нему верёвку? — безразлично произнёс он, оценив подарок, лениво глянув на Тсуну.

— Нет! — воскликнул тот. — Это символ! Я хочу смыть прошлое… Нет, не так! Я хочу очистить все плохие воспоминания. Тогда… Я не знаю, как объяснить. Это недоразумение! И я не хочу, чтобы оно разрушило нашу дружбу. И даже если ты ненавидишь меня, — заговорил он тише, уводя погрустневший взгляд в сторону, — для меня ты всё равно останешься другом.

Ичиго ещё раз посмотрел на мыло.