Поверенная дел некроманта

На первый взгляд, это был самый обычный раритетный состав, однако он светился слабым потусторонним светом, да и тяжелая решетка локомотива, похожая на опущенное забрало рыцаря, проплыла в полуметре над рельсами, не касаясь земли. Поезд постепенно замедлялся, демонстрируя нам блестящие бока старомодных вагонов. Мелькали мимо окна с бархатными портьерами и многочисленными человеческими лицами.

У края перрона локомотив остановился, открывая перед нами свои двери. По спине побежали мурашки ужаса, а липкие пряди тумана стали будто плотнее, окутывая нас ледяным коконом.

Краем глаза я увидела, как Иван берет за руку Лику, чуть пряча ее за своей спиной. При этом обычно независимая и смелая подруга даже не возражает. Видимо, не только мне было не по себе находиться на этом призрачном перроне.

- Когда зайдем в поезд, держитесь рядом со мной. Ни в коем случае ни с кем не заговаривайте без моего ведома. И ни при каких обстоятельствах ничего не ешьте и не пейте, ясно? – кратко проинструктировал нас Марк.

Мы вразнобой закивали. Из вагонов стали выходить старомодно одетые люди с саквояжами. Уверенно спускались мужчины в шляпах и пальто, дамы в манто и шляпках-клош. Все переговаривались как ни в чем ни бывало. Они будто не видели ни разрушенной станции, ни нас: деловито пересекали перрон и растворялись в тумане бесплотными тенями.

- Как давно они так ездят? – шепотом спросила я у Марка, разглядывая забавное бандо в стилистике двадцатых годов прошлого века на голове одной из пассажирок.

- Около ста лет, - ответил мне Марк. – С хозяйкой этого поезда я был знаком еще при ее жизни.

Я поежилась:

- А что с ними произошло?

- Обвал в туннеле. Все должны были погибнуть, но, как видишь, обошлось, - пожал плечами Марк и направился к вагону. Мы последовали за ним.

Внутри все просто поражало роскошью и богатством, излишне вычурным по современным меркам: на полу лежал пестрый рыжий ковер, расшитый цветочным орнаментом, окна были декорированы тяжелыми бархатными портьерами, а на потолке, инкрустированном мозаикой и лепниной, громоздилась массивная хрустальная люстра.

Я бросила беглый взгляд на газету, лежащую на столе между рядами кресел. Она выглядела свежей, даже бумага не пожелтела.