Древнее китайское проклятие

 – На кого работаешь?

– Работаю на себя, – сказал я. – И у меня есть свои источники информации.

– Что за источники?

– Послушайте, – сказал я. – Я попросил бы вас не забывать о том, что вы находитесь в моем доме, и вести себя соответственно. По какому праву, собственно говоря, вы мне учиняете этот допрос?

– По какому праву? – раненым буйволом взревел Гэндальф. – По праву Гэндальфа Серого, одного из могущественнейших магов Средиземья!

– Но мы-то сейчас не в Средиземье, – съехидничал я.

– В лягушку превращу!

В комнате потемнело, а сам Гэндальф, возвышающийся посередине, прибавил в росте около полуметра. Или мне показалось?..

– Ну, знаете ли, – сказал я, – эти ваши угрозы уже ни в какие ворота не лезут. Я, между прочим, сам маг, и в лягушку меня превратить не так просто, как вам кажется. Так что либо прекратите орать, а то еще соседи, не ровен час, проснутся, и переходите к сути вопроса, либо… Где окно – вы помните.

– К сути, – сказал он. – Ты себе представляешь, что может натворить Кольцо Всевластья в вашем мире, если попадет не в те руки?

– Не представляю. И это тот вопрос, ответ на который я предпочел бы не искать экспериментальным способом.

– Я тоже, – сказал он. – Надо что-то делать!

– Что?

– Да не знаю я! В вашем мире орк ногу сломит, а другую вывихнет! Бардак полный!

– Скажите, а вы Горлума по прибытии перехватить не пробовали?

– Не пробовал! Не успел я! Я только сегодня утром в Ородруин за ним следом прыгнул!

– Смелый поступок, – заметил я.

– Не мог он не открыться, – сказал Гэндальф. – Что я, тупее Кольца сауроновского, что ли?

– Да это уж вряд ли, – согласился я, и тут мне в голову пришла интересная мысль. – А вы Толкина знаете?

– Толкина? – Старикан задумался. – Не припомню такого. А что?

– Минутку. – Я все-таки зажег свет и после нескольких минут поиска нашел, что хотел.

– Обижаешь, отрок. – Гэндальф выхватил книгу и наскоро ее пролистал. Вдруг что-то привлекло его вниманее, и он буквально вонзил свой взор в известный всем с детства текст.

Я решил не мешать, выкурил еще одну сигарету, а потом просто сидел и ждал, когда же почтенный старец наконец оторвется от чтения.