Древнее китайское проклятие

Понаделать ларцов одинаковых, на цепи по дубам их развесить, причем в разных концах страны. Чтоб желающие искать упарились.

А Колобка на месте из рогатки пристрелить.

Тогда всех делов – от мага иноземного избавиться.

И оказывается, что это-то сложнее всего.

Кащей успел к игле первым. Подобрал с земли, ухватившись цепкими своими пальцами, и в кулаке зажал.

На этот кулак я и налетел. Подбородком.

Странно, ударился подбородком, а искры – из глаз.

Я упал на Кащея, навалился на него своим немалым весом, стараясь добраться до руки.

Тут не только искры, звезды увидишь.

– Отомри, – приказал я, и Колобок, быстро сориентировавшись в ситуации, влетел Кащею в бок. От полученного удара Бессмертный с меня слетел.

Не хотел бы я такой удар получить. Футбольным мячом попадут, и то больно.

А у Колобка удар, как у Роберто Карлоса.

Пушечный.

Рука разжалась, и игла из нее выпала. На этот раз я первым успел.

Ничего особенного, обычная швейная игла, только ушка для нитки нет. Да и правильно, не для того она предназначена.

– Вы это… – пробормотал Кащей, – не надейтесь даже. I will be back.

– Только не в этот раз, – пообещал я, ломая иглу.

– Нет фарта, – заявил Кащей.

И умер.

Одновременно с его смертью охваченный огнем замок начал рушиться. То ли перекрытия с несущими балками прогорели, то ли он действительно напрямую зависел от жизни своего владельца, но раздался чудовищный треск сноп искр взлетел до небес, стена покосилась и рухнула а крыша медленно поползла на нас с Колобком

Надеюсь, спасательная команда уже успела вывести из строения Василису.

– Бежим! – крикнул я Колобку.

Бежать пришлось мне. Героический батон стартовал с такой скоростью, словно хотел первым преодолеть звуковой барьер. Только его и видели.

Пожарников на месте не обнаружилось. Очевидно, до них все-таки доперло, что хижину уже не спасти, и они озаботились спасением собственной жизни. Гэндальфа и Василисы тоже не наблюдалось.

Едва я успел покинуть замок через основные ворота, как тот с диким грохотом сложился внутрь и перестал существовать как архитектурная единица.

Окончательно и во веки веков.

Или, по крайней мере, до появления следующего Кащея.

Глава двадцать вторая. ЖИВЕЕ ВСЕХ ЖИВЫХ.