Нетуристический Нижний

Сколько там народу он поубивал, чтобы самому жить? Тысяч пятнадцать, он говорил? Конечно, что ему какой-то бомж!

Птицын резко наклонился и взял колдуна за руку. Пока не передумал. Пока Алиса не отговорила или не помешала. Слабость навалилась сразу же, а потом начало ломить все зубы одновременно. В ушах зашумело, как бывает, если быстро спуститься с высокой горки. Ну, или если крови много потерять.

Валерка не знал, сколько он простоял так, держась за ледяную влажную ладонь старого колдуна. Показалось – где-то полминуты, но скорее всего намного, намного меньше.

Следующее, что он почувствовал – это резкий удар по плечу, он попытался шагнуть назад, не смог из-за снега и повалился рядом с колдуном.

- Ты что творишь, княже! – кричала Алиса. – Самоубийство – это грех большой, не знал разве? Ты меня бросить решил?!

- Спокойно, - прошептал Валерка с трудом поднимаясь на ноги. – Со мной всё в порядке.

- Да ты ему по меньшей мере пару лет отдал!

- Не преувеличивай, девочка, - прохрипели из сугроба.

– Полгода от силы. Больше не успел.

- О, смотри, ожил, - хмыкнул Птицын, и заковылял к по-прежнему лежащему пластом старику. – А ты говоришь, умирает. Чувствовал себя парень, как после тяжелой болезни. Как будто только что пережил воспаление лёгких и вот, впервые за несколько дней встаёт с кровати.

- Зачем помог? Не должен был, по договору. И я тебе не друг, чтобы ради меня стараться, жизнью делиться, – старик искренне недоумевал. Куда-то делась его вечная снисходительная ухмылочка, теперь колдун смотрел серьёзно.

Даже, наверное, враждебно.

- Не хочу, чтобы когда-нибудь мне было так же легко убивать, как тебе, - объяснил Птицын.

Старик закаркал, хохоча, потом резко успокоился:

- Я тоже когда-то хотел того же. Даже церкви строил… Ну, пусть судьба тебе в этом поможет. Может, хоть у тебя получится. А может, просто убьют тебя быстро такого жалостного.

Старик поднялся на ноги, осмотрелся, и, будто решившись на что-то подытожил:

- Однако это не я буду тем, кто тебя убьёт.

Что ж… - старик посмотрел на парня. – Желаю тебе стать настоящим проводником, юноша. Прощай, спасибо, что помог. А за то, что жизнью поделился, буду должен. Авось сочтёмся как-нибудь.

Птицын хотел посмотреть, как старик будет уходить по таким сугробам, и куда он пойдёт, но этого удовольствия его лишили. Пётр Ляхов вдруг взмахнул руками, подпрыгнул, и взлетел. Уже не колдун, а старый, ворон. Всего через минуту птицу уже нельзя было разглядеть.