Двенадцатая ночь

Люцифер неподвижно застыл напротив той самой фигуры, склонив голову и сжав кулаки. Энергетика изваяния окутывала его, словно стремясь погасить живой огонь, но алые лепестки вспыхивали, прожигая зловещую вуаль насквозь.

Он боролся. И сложно сказать, с кем именно — неведомый противник вряд ли был сильнее чувства вины самого мага.

Я понимала, что нужно уничтожить статую, навсегда поставив в этой истории точку. Даже если внутри неё была заключена чья-то душа, от неё уже не осталось ничего прежнего.

— Люцифер! — позвала я, быстро шагая к нему. Он оказался прав, и в прошлый визит было намного прохладней, чем сейчас. Только я не обращала внимания на жару, целиком сосредоточившись на состоянии друга.

Да, пусть это наивно, но я верила, что мы с ним друзья. И что бы ни случилось, это останется неизменным.

Люцифер не откликнулся. Его полностью захватила тёмная дымка, направляя прямиком к обрыву.

Всколыхнувшееся во мне возмущение подтолкнуло к решению, которое вряд ли можно было назвать логически верным. Вместо того чтобы приняться за уничтожение проклятой статуи, я бросилась наперерез магу.

Сравнить мои попытки его задержать, можно с абсурдным желанием остановить движущийся напролом танк. Люцифер пёр вперёд, к своей погибели, будто я для него значила не больше надоедливого насекомого. Пришлось даже упереться ладонями в его грудь, а ногами в песок, но этот гад лишь отбросил меня в сторону.

Не считая первое поражение поводом сдаваться, я прибегла к новым попыткам. Решительно обхватив ладонями его лицо, чтобы поймать зрительный контакт. Кожа мага оказалась не просто горячей, будто раскалённой под палящим солнцем пустыни. Я обжигала ладони, пальцы, но не отнимала рук, пытаясь обратить внимание на себя.

— Остановись, пожалуйста! Послушай меня!

Он продолжал шагать к огромному кратеру, не обращая на меня внимания.

— Ну что, Вася, так просто уйдёшь?

Он остановился и стелящаяся за ним дымка, словно вздрогнула и отпрянула от фигуры, полыхнувшей красным. Возможно, сейчас меня просто убьют за вопиющую наглость, но я не боялась.