Мой рай цвета "Индиго"

Алекс не без труда открыла глаза. Свет ослеплял. Окно её комнаты выходило на восток, а значит, сейчас утро. Как только взгляд сфокусировался, Алекс заметила обеспокоенный взгляд матери, сидящей на краю кровати, и улыбку отца, который стоял, облокотившись на дверной косяк.

— Доброе утро, принцесса! — с теплом произнес Илья.

— Ты знаешь, что я терпеть не могу, когда ты меня так называешь! — нахмурила брови Алекс, но тут же расплылась в улыбке. Ей нравилась отцовская забота, но она всеми силами пыталась доказать обратное.

Так было не всегда. Когда Александре было пять, она любила проводить время с отцом. Ей нравилось быть принцессой. Милой. Нежной. Стены комнаты украшали обои с мишками в розовых бантах, которые они выбирали вместе с папой. Илья исполнял любые капризы дочери, чего бы ему это ни стоило. Перед сном отец укрывал Алекс розовым одеялом, нежно целовал в нос и шептал, как сильно любит. Смеялся, когда держал её за руки и крутил в только им известном танце. После чего сжимал дочь в своих объятиях, а Алекс утыкалась в двухдневную щетину, щурилась и хохотала, затем тихо шептала: "Я люблю тебя, папочка!".

Стены этой комнаты помнили больше, чем сама Александра. С тех пор здесь многое изменилось. Вместо мишек на стенах теперь серые обои с плакатами любимых рок-групп, а на лице отца прибавилось морщин. Но он всё так же стоит, облокотившись на косяк, как и четырнадцать лет назад.

— Разве я похожа на принцессу? — Алекс задрала рукав пижамы и продемонстрировала плотно забитую татуировками руку, отчего Элеонора цокнула, а Илья рассмеялся.

Александре было стыдно признаться, что она любит отца больше матери. Но это было правдой. Илья был для Алекс идеалом, несмотря на то, что он никогда не был порядочным семьянином. Татуировки и пирсинг были сделаны наперекор матери, а отец всегда поддерживал дочь. Что бы она ни сделала. Ни рваные джинсы, ни цепи и украшения в виде черепов не могли вывести Илью из себя. Чего нельзя было сказать об Элеоноре.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Элеонора. Она сканировала дочь взглядом, будто пыталась найти видимые повреждения или сбой в программе.

— Кажется, эм… неплохо. — Алекс прислушалась к своим ощущениям и с радостью обнаружила, что головная боль отступила.

— Вот и замечательно! — мать хлопнула в ладоши и вскочила с кровати. — Тогда жду тебя в столовой! Я приготовила блинчики.