Всадники

Одновременно с ним огурец задымился, почернел и осел на дно чашки горсткой мелкой золы. Весы вспыхнули, словно облитые горящей нефтью, и от них к мечу бронзового Войны, луку Чумы и косе Смерти протянулись толстые синие лучи, похожие на канаты из тусклого света. Яркое пламя охватило оружие остальных изваяний, рядом с пьяницей раздался громкий хруст, туман поплыл по кругу, заворачиваясь в воронку. Внезапно всё полотно моста начало завиваться спиралью, уходившей вниз, прямо в открывающуюся на глазах огненную бездну. Не успели ошеломлённые Всадники даже пошевелиться, как мужичонку, беззвучно разевающего рот, оторвало от подножия скульптуры и швырнуло в пропасть.

— Ваша работа, господа? — спросил Клодт и отер со лба пот рукавом сюртука. Его невозмутимость в конце концов дала трещину — в голосе отчётливо слышалась дрожь.

— Нет, разумеется, — отозвался Голод, не отрывая глаз от исчезающей каменной воронки. — Это вообще чертовщина какая-то.

— А разве чертовщина не по вашей части?

— Перестаньте говорить глупости, Пётр Карлович, — деревянным голосом проговорил Смерть.

Он чуть помолчал, пытаясь сосредоточиться.

— Нет, но ведь и правда чертовщина, — добавил он неожиданно для себя.

И тут неуловимая мысль в голове Всадника аккуратно и спокойно легла на своё место.

— А ведь это вы всему причиной, господин Клодт, — сообщил мастеру Смерть.

— Я?! — возопил скульптор, на глазах теряя выдержку.

— Вы. Ваши работы настолько совершенны, что в них частично воплотились не только наши облики, но и наши сути.

Клодт остолбенело застыл на месте.

— М-да, представляю, каково теперь придётся горожанам... — пробасил Война и почесал в затылке.

Из-за спин других Всадников выдвинулся Чума. Ни слова не говоря, он поднял лук, неторопливо натянул его и выстрелил в свою статую. Яркая вспышка на миг ослепила скульптора, а когда зрение вернулось, фигура коня Чумы уже стояла в полном одиночестве.

— Извините, Пётр Карлович, — обратился Чума к Клодту, пока другие Всадники расправлялись со своими изображениями.

— Спасибо вам, уважаемый, — добавил запыхавшийся Война — ему, в отличие от других, пришлось вступить со статуей в рукопашную схватку. — Мне правда понравилась ваша работа. Очень жаль, что так получилось.

Над мостом сиротливо высились одиночные конские изваяния. Если мастер и передал им силы оригиналов, то они никак не хотели их проявлять.