Познакомлюсь с принцем. Не Золушка

По крайней мере, девочка жива и никуда не делась. Татьяна решит задачу, сразиться с «боссом» в финале и выйдет из игры. У нее должна быть цель, в противном случае она рискует отчаяться, как Тьяна.

— Еда и Зеркало, — задумчиво повторила Таня, обходя комнату. — ЗЕРКАЛО.

Зеркал в замке уйма. Где найти нужное? Может, вон то настольное, в кружевной костяной раме, подойдет? Вероятно, Тьяна часто смотрелась в него и воображала себя… иной, «правильной».

Таня повертела зеркало в руках, отразившись в нем всеми своими подбородками и припухлостями под глазами после истерики.

В этот раз она стойко выдержала встречу со своим новым «я».

Зеркало как зеркало. Легкое, красивое и хрупкое. А еще с секретом: если аккуратно сложить подставку, то получится удобная ручка. Таня со вздохом поставила зеркало на туалетный столик и двинулась по комнате дальше.

— И долго прикажете ждать вашего внимания, амесси? — раздалось за спиной у Тани.

Она вздрогнула и резко обернулась. Голос был мужским, скрипучим и очень недовольным.

Туалетный столик оказался залит легким свечением, вполне различимым, несмотря на свет из окна.

Таня осторожно подошла ближе. Будь она в своем мире, поискала бы телефон с голосовым помощником, выскакивающим в самое неподходящее время. Но вместо помощника Татьяна обнаружила… отражение в зеркале. Не свое – надменного мужчины средних лет, напудренного и в высоченном парике, верх которого уходил за край отражения, а лежавшие на груди букли – за низ.

Пудры на эффектном джентльмене, словно сошедшем с картин семнадцатого века, было столько, что лицо казалось театральной маской.

Крупная мушка у рта наряду с темными бровями и алыми губами создавала образ вампира, при жизни тяготевшего к крайне нездоровому образу существования.

— Н-да, — вырвалось у слегка шокированной Тани, — Красавчика Браммела* на вас нет!

*Примечание: Красавчик Браммел – английский денди 19 века, которому мужчины обязаны появлением строгого стиля без вычурности.

— Кто таков этот «Красавчик»? — отражение поднесло к глазам золотой лорнет и пронзило собеседницу острым взглядом.

— Высокородный мессэ, вэйтэ или дайтэ? И почему его нет?

— Э-э-э, это один очень модный юноша, так сказать… эталон моды. А вы, простите, кто?

Зеркальный франт изменился в лице:

— Как кто, амесси? Вы меня не узнаете? Я дайтэ Труэль, ваш волшебный слуга, живущий в этом прокля… магическом зеркале, маг, сто лет назад заточенный в стекло и амальгаму.