Шёлковая тишина

Действительно ли Макс пишет это обо мне, или это лишь заезженный штамп любого любовного романа?

Я теряюсь в догадках и немного нервничаю. Мне хочется знать наверняка что именно Макс вкладывал в эту сцену на пляже для сёрферов, и я без промедления набираю его номер. Однако в динамике телефона я слышу долгие гудки, и мне приходится разочарованно сбросить вызов.

Я пытаюсь писать, но у меня плохо выходит, потому что мысли мечутся между произошедшим на пляже и ещё той смс-кой Макса «это всё твой взгляд, который преследует меня, стоит мне прикрыть глаза».

Это-то уж точно писал Макс от себя, а не в качестве литературной традиции. Я кусаю губы, понимая, что нравлюсь ему, что если бы не обстоятельства, то мы могли бы… Но я запрещаю себе фантазировать на эту тему. Все свои буйные идеи я практически насильно направляю на роман Вероники и Джеда, там это нужнее. А здесь, в моей реальности, воображаемые эмоции мне не нужны.

Я приказываю писать себе хоть что-то – позже всегда можно изменить текст – и в конечном счете моя уловка срабатывает, и я с головой ныряю в рукопись, забывая о себе.

Звонок мобильного отвлекает меня. Там опять эти цифры, которые я, кажется, уже выучила наизусть, и я не могу им сопротивляться.

Я вздыхаю и принимаю вызов.

– Алло?

– Привет. Ты звонила. Ты что-то хотела?

Голос Макса звучит глухо, и от него веет вековой усталостью. На мгновение я представляю его атлантом, который на своих руках удерживает весь мир с его бесконечными проблемами, и меня будоражит эта картинка, потому что Макс бы, пожалуй, и правда мог это делать.

– Хотела обсудить твою главу про Джеда, – коротко отвечаю я. – Но если тебе неудобно, то давай позже. Это не горит.

Макс тяжело вздыхает и думает некоторое время.

– Скинь мне свой адрес. Я сейчас закончу дела и приеду к тебе. Если ты не против.

Бесцветный голос Макса заставляет меня волноваться о нем и совершенно не думать о том, что дома бардак.

– Да, конечно, приезжай, – выпаливаю скороговоркой я.

– Ок, – бросает Макс и отключается.

Я строчу ему свой адрес и выхожу из кабинета, чтобы осмотреть фронт работ. В квартире бардак, но не критичный. Я запускаю робот-пылесос, закидываю грязную посуду в посудомоечную машину и раскладываю разбросанные вещи Тима, Киры и свои по местам. В это время сын возвращается с прогулки с няней, и радостно кидается мне на шею. Он не привык видеть меня днём и сейчас тараторит скорее, рассказывая о событиях прогулки.