Шёлковая тишина

Точнее именно из-за этого нам и стоит встретиться.

– Ладно, – отвечаю я и отключаюсь.

На ближайшем перекрёстке я разворачиваю машину и вскоре занимаю место на парковке у кафе. Море здесь совсем рядом, слышно шум волн, и воздух особенно солёный. До меня долетает тёплый ветер и проникает под свободную тунику, охлаждая кожу. Кроме туники на мне шорты и кеды, так что я совершенно спокойно иду с парковки прямо по газону к веранде кафе, где за одним из столиков вижу Макса. Он сидит, развалившись на стуле, и потягивает мохито из стакана, игнорируя трубочку.

– Дописывай, – ухмыляюсь я, взмахнув рукой в сторону ноута, но Макс качает головой.

– Текст все равно не идёт.

– По моей книге? – уточняю я, усаживаясь напротив мужчины.

– Эта книга уже наша, – напоминает Макс. – Но нет, я сейчас пытался писать другую. Я частенько работаю параллельно над несколькими проектами.

– Расскажешь о книге? – я вопросительно вздергиваю бровь и с интересом жду его ответ.

Макс отводит взгляд и неуверенно сообщает:

– Да пока ничего конкретного не придумал. Так, отдельные сцены…

Я весело смеюсь и напоминаю ему его слова:

– Помнится, кое-кто готов был безвозмездно выложить мне десять сюжетов!

– Так то сюжет, а то сцены, – подмигивает мне Макс и, видимо, радуется, что я не настаиваю.

В этот момент к нам подходит официант, и я заказываю безалкогольный мохито. Макс насмешливо хмыкает и пьёт свой, судя по запаху, вполне алкогольный коктейль.

– Ты не за рулем? – интересуюсь я.

– Мой руль у меня забрали. Да-да, по твоей вине, – добавляет Макс, и я стыдливо прячу лицо в ладонях.

– Я отвезу тебя домой, – клятвенно обещаю я.

– Лучше составь мне компанию, – он кивает на свой стакан, и я задумчиво чешу плечо.

В этот момент я наконец понимаю, что Макс слегка пьян. Его движения резче, чем в наши прошлые встречи, а эмоции на лице более яркие. Глаза блестят взбудораженно, и голос звучит грубее.

– Соглашайся, – уговаривает он, поддавшись ко мне.

– Не то, чтобы это было мне необходимо, – замечаю я, и Макс отсутствие отказа воспринимает как согласие.

Он взмахом руки подзывает официанта и меняет мой заказ на его алкогольную версию, добавляя к нему закуску «фиш-энд-чипс». Я недовольно цокаю языком в ответ на его своеволие, но не спорю. Несмотря на его наигранную весёлость я вижу на дне его глаз скрытую обиду или даже боль.