Чистые души. Книга 1.

Информации и правда было очень мало. Рачительный поставили у изгиба реки Таз в конце шестнадцатого века. В Богом забытом месте и покинули так же стремительно и быстро. Место, где он стоял уже исчезло. Поставили его как острог, во время продвижения вглубь Сибири стрельцов и казаков. Сперва Рачительный был крепостью, привалом во враждебном мире, потом, из острога превратился в торговую факторию, которая быстро расцвела. Поднялись над берегом деревянные стены с четырьмя башнями, вокруг крепости рос посад, на реке, у пристани толпились юркие кочи.

Дни Рачительного были недолгими — не успев расцвести, торговля зачахла и фактория пришла в упадок. Затем внутри нее случилась настоящая война. Двое воевод вдруг сцепились друг с другом. В чем была причина их ссоры никто не знает, но не успела она закончиться, началась эпидемия, а потом пожар совсем добил поселение. Остатки жителей, из тех, кто не погиб, сбежали в другие поселения. От Рачительного осталась только воспоминание, да церковные книги.

Отложив листки, Семен вздохнул и глянул на часы. Время встречи с новой заказчицей приближалось. Он осторожно провел ладонью по спинке кота, встал и направился к двери. Кошачий хвост дважды недовольно стукнул по покрывалу.

— Ну что поделать, Кусимир, у меня дела, — сказал ему Семен.

Глава 13. Одержимый демоном.

Заказчицу он почуял сразу. Волны серой тоски мягкими кольцами стелились по полу. В них не было агрессии, или ненависти, только глубокое горе. Целое море скорби текло рекой, исходя от одной единственной сгорбленной фигуры.

На первый взгляд не скажешь кто это, мужчина, или женщина. Мешковатая куртка, капюшон. Человек прячется в одежде, будто в засаде, затаился, втянув в плечи голову. Кашлянув, Семен сел рядом, вытянул ноги.

— Здравствуйте.

Женщина глянула на него испуганно, кивнула:

— Добрый вечер.

— Я вас слушаю.

Семен прекрасно знал о чем пойдет речь, но хотел, чтобы она сама все рассказала. Звук её голоса и язык тела расскажет больше любых слов.

— Мой муж... вы не знаете? — она посмотрела с каким-то отчаянием, будто хотела, чтоб он сказал: да, знаю! Семен промолчал.

— Он убил соседей. Троих. Из ружья.

Она говорила едва разжимая губы, а внутри кипело недоумение.